Игры вокруг Антикоррупционного суда: что скрыто в законопроекте Порошенко

Сергей Сидоренко, Олена Галушка, Анастасия Красносельская _ Среда, 03 января 2018, 09:00
Версия для печати Комментарии
Фото УНИАН
В 2017 в Верховный суд попали судьи, выносившие приговоры против участников Майдана и те, кто не могли объяснить происхождение своего имущества. В 2018 на Банковой хотят повторить тот же сценарий с Антикоррупционным судом

Шокирующее убийство юристки Ирины Ноздровской, которая пошла против системы, еще раз обнажило важную проблему. Пока неизвестно, кто совершил это преступление, но обратите внимание: общество сразу приняло на веру, что к гибели женщины причастны либо судья, либо члены его семьи.

Согласно опросу Центра Разумкова, проведенного осенью 2017 года, судебная система имеет наихудший баланс доверия и недоверия среди украинских общественных институтов – минус 71,6%. Более низкий показатель только у российских СМИ.

Недоверие к системе правосудия – тотальное, и мнения о ее коррумпированности часто не лишены оснований.

Помочь выйти из этого тупика должен был Антикоррупционный суд (АКС), созданный "с нуля", который будет рассматривать, в частности, дела о судейской коррупции. Вот только президентский законопроект о создании АКС ни на шаг не приблизил Украину к решению проблемы. Скорее, наоборот.

Суд под елочку

В последнюю сессионную неделю 2017 года в Верховной раде ждали проект закона об Антикоррупционном суде. По настоянию Венецианской комиссии (ВК) его должен был подать именно президент. Петр Порошенко много раз говорил, что документ готов – но регистрировать его не спешил.

Лишь 22 декабря, в пятницу вечером, в Верховную раду поступил президентский проект закона об АКС "для безотлагательного рассмотрения". 26 декабря его текст появился на сайте ВР. Однако долгожданный документ раскритиковали все без исключения профильные организации, включая Центр противодействия коррупции, "Реанимационный пакет реформ" и Transparency International Украина.

Такое странное время для регистрации проекта – за два дня до Рождества по григорианскому календарю – похоже, было выбрано не зря.

Большинство западных дипломатов сейчас в отпусках, политическая жизнь в Европе и США замирает.

Именно это позволило президенту на некоторое время отсрочить реакцию Запада.

Создание Антикоррупционного суда в последнее время превратилось в ключевое требование, пожалуй, всех западных партнеров Украины. Без этого закона МВФ не хочет даже говорить о возобновлении сотрудничества с Украиной. Это требование звучит на переговорах Порошенко с лидерами ключевых стран-партнеров.

Поэтому пока Брюссель и Вашингтон молчат, стоит разобраться: что именно не так и почему проект от президента гарантированно не будет воспринят как выполнение Киевом своих обязательств.

История обещаний

Впервые президент Порошенко пообещал, что Украина создаст Антикоррупционный суд, еще в первой половине 2016 года, хотя разговоры об этом начались значительно раньше. В конце мая 2016 года под давлением гражданского общества он включил создание такого суда в законопроект о судоустройстве и статусе судей. 2 июня 2016 года Рада приняла этот проект.

Впрочем, с самого начала было ясно, что создавать этот суд власть не стремится.

А президент взялся убедить мир, что Антикоррупционный суд нам вообще не нужен.

Убеждал лично, до самого последнего времени – еще осенью 2017 года все слышали от него, что Украина – не Уганда, чтобы создавать отдельный суд для топ-коррупционных дел.

Единственное, что мешало открыто сказать "нет" – то, что создать АКС требовали не только украинские активисты, но и мировое сообщество. Международный валютный фонд каждый раз напоминал, что до появления АКС нового займа не будет. Поэтому параллельно Киев работал над привлечением пусть дорогих, но не привязанных к реформам кредитов, путем размещения еврооблигаций. Хотя полноценной заменой средствам МВФ этот инструмент стать не смог.

В поисках аргументов, почему АКС не может быть создан, на Банковой ухватились за тезис о том, что создание отдельного суда для рассмотрения случаев топ-коррупции – "антиконституционно". Вот только примечательно, что в этом году президент создал своим указом другой специализированный суд, Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности. Тут Порошенко уже не ссылался на опыт Уганды, не говорил об антиконституционности и не сетовал, что процесс будет долгим. Создание этого суда, как и Антикоррупционного, было предусмотрено законом "О судоустройстве и статусе судей", и это обязательство Порошенко выполнил. Уже начался конкурс на занятие вакантных должностей судей.

К сожалению, борьба с коррупцией не стала для Банковой точно таким же приоритетом.

Давление Запада заставляло делать хоть что-то – или хотя бы имитировать работу. Так возникла идея о том, чтобы вместо отдельного суда создать антикоррупционные палаты. Нардеп от БПП Алексеев даже зарегистрировал соответствующий законопроект.

Но в октябре 2017 года Венецианская комиссия поставила окончательную точку в этом споре. В подробном заключении на 19 страницах сказано: вариант с палатой неприемлем; новый суд должен заниматься именно случаями топ-коррупции; в формировании первого состава АКС ключевую роль должны играть международные доноры и т.п. А еще "Венецианка" детально определила, как действовать, чтобы снять даже малейшие сомнения в конституционности нового суда.

Казалось, что поле для манипуляций в этом вопросе сведено к нулю... Но после двух месяцев затягивания Петр Порошенко подал в парламент законопроект, в котором проигнорировал все ключевые рекомендации ВК, кроме собственно создания отдельного Антикоррупционного суда и апелляционной палаты в его составе.

"А судьи кто?"

"Международным организациям и донорам, предоставляющим Украине помощь для антикоррупционных программ, должна быть временно отведена решающая роль в органе, который будет проводить отбор антикоррупционных судей" (Рекомендации ВК, блок выводов).

Как должен быть создан Антикоррупционный суд, чтобы этот орган стал независимым?

ВК предложила Украине две модели – или путем создания специального органа для отбора антикоррупционных судей, часть членов которого будет номинировать Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС), а другую часть – международные доноры, или путем временного включения экспертов, рекомендованных международниками, как ad hoc членов ВККС.

Но в каждом из вариантов – это подчеркивает первый же пункт выводов ВК – международные номинанты должны играть решающую роль (crucial role) в отборе антикоррупционных судей.

Это требование возникло не просто так. Запад уже "обжегся" со всеми другими вариантами.

ВК отметила, что нужен механизм, предусмотренный законопроектом №6011 об Антикоррупционном суде, где члены отборочной комиссии, делегированные донорами, должны были бы иметь блокирующий пакет голосов при определении победителей конкурса.

В президентском законопроекте просто игнорируется этот совет и предлагается скопировать механизм, доказавший свою несостоятельность – создание общественного совета из международных экспертов, который будет выполнять только совещательную роль. Отрицательные выводы такого совета международников будут игнорироваться, если такое решение поддержат две трети (11 из 16) членов Высшей квалификационной комиссии судей.

Именно по такой схеме было провалено обещанное президентом обновление Верховного суда.

Тогда ВККС преодолел около 60% отрицательных заключений Общественного совета доброчестности. В итоге в Верховный суд попали и даже заняли руководящие должности те, кто априори не должен работать в этом органе. К примеру, судья, который в 2003 году освободил из-под стражи убийцу журналиста Гонгадзе; судья, подтвердивший обвинительный приговор Юрию Луценко во времена Януковича; судьи, которые не могут объяснить источники своих доходов; судьи, чьи приговоры нарушали права человека согласно решениям ЕСПЧ и т.п.

Причем негативные выводы Совета доброчестности часто преодолевались ВККС единогласно или 15 голосами из 16.

Теперь на Банковой хотят так же заполнить новый Антикоррупционный суд.

Международным партнерам предлагается стать свадебными генералами – легитимизировать отбор судей без всякого реального влияния на него. А дискредитированная судейская система будет беспрепятственно выбирать тех, кто, в конце концов, должен судить самих судей за коррупцию!

В пояснительной записке к проекту отмечается, мол, такая процедура выбрана по требованию Венецианской комиссии, которая рекомендовала не вводить специальную процедуру отбора для антикоррупционных судей.

Это утверждение – откровенная манипуляция! В выводах "Венецианки" речь идет совсем о другом – мы не зря привели прямую цитату из заключения ВК в начале этого раздела.

К слову, право вето у международных номинантов (которое, по рекомендациям ВК, должно действовать несколько лет, только до завершения судебной реформы) не меняет процедуру отбора антикоррупционных судей. Она остается аналогичной отбору в Верховный суд или Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности и будет включать экзамен, специальную проверку, изучение досье, собеседование и составление рейтинга. Но в условиях нереформированной судебной системы, имеющей крайне низкое доверие общества, действительно нужен механизм, позволяющий отфильтровать тех кандидатов, которые, в случае назначения судьями АКС, могут убить его репутацию еще до начала работы. ВККС уже доказала, что не может выполнять роль такого механизма.

Что будет решать суд?

"Юрисдикция Высшего антикоррупционного суда и апелляционной инстанции должна соответствовать юрисдикции Национального антикоррупционного бюро и Специализированной антикоррупционной прокуратуры" (Рекомендации ВК, блок выводов).

Недостатки президентского проекта не ограничиваются вопросом отбора судей. Не зря общественные организации отметили, что его надо не дорабатывать, а просто отозвать.

Еще одна сфера – юрисдикция нового суда.

Законопроект, зарегистрированный от имени президента, вообще противоречит логике. С одной стороны, АКС будет рассматривать не все дела НАБУ, с другой – заниматься также делами других правоохранительных органов, не связанными с коррупцией высокопоставленных лиц.

Так, из подсудности суда выводятся преступления топ-чиновников, связанные с отмыванием денег, внесением недостоверной информации в электронные декларации и принятием нормативно-правовых актов, незаконно уменьшающих доходы бюджета.

Что это значит? Например, то, что дело о незаконном обогащении (а эта статья остается в подсудности нового суда) при необходимости можно переквалифицировать на статью об указании недостоверной информации в декларации и передать другому суду.

В то же время на Антикоррупционный суд "повесят" рассмотрение дел в сфере торговли наркотиками и оружием, если к ним привлечены должностные лица.

Таких дел – тысячи. А значит, Антикоррупционный суд можно будет "забрасывать" ими, нивелируя саму идею создания суда, сфокусированного на рассмотрении резонансных случаев топ-коррупции.

Кадры решают все.
Нехватка кадров – тоже

У президентского законопроекта есть и другие вопиющие проблемы, из-за которых – если закон примут в действующей редакции – Антикоррупционный суд вообще может остаться на бумаге.

Так, в нем предъявляются нереалистичные требования к кандидатам на должности судей АКС. В дополнение к судейскому, адвокатскому или научному опыту, каждый кандидат должен иметь "значительный опыт профессиональной деятельности в области права по вопросам противодействия коррупции в международных организациях или международных судебных органах". Лиц с таким опытом – единицы.

Количество судей Антикоррупционного суда не определено в законопроекте, что ставит орган в зависимость от Государственной судебной администрации, которая будет определять это количество по своему усмотрению – по согласованию с Высшим советом правосудия, очень дружественным к президенту.

Несмотря на всю эту неопределенность, записано, что суд заработает после избрания не менее двух третей судей.

Итак, достаточно определить, что суд должен состоять из 100 судей и заработать при 67 – и получаем огромный риск недобора судей. Это позволит создавать Антикоррупционный суд вечно – пока не будут найдены "свои" кандидаты.

А теперь внимание: решать, соответствует ли международный опыт каждого конкретного кандидата широким и нечетким требованиям, будет ВККС. По своему усмотрению, без четких критериев. Отличный инструмент для манипуляций!

Выводы

К проекту есть претензии и помимо этих трех блоков. К примеру, он определяет, что кандидатов в общественный совет международных экспертов подают исключительно международные организации, с которыми Украина сотрудничает в сфере борьбы с коррупцией. Такое определение (опять же, вопреки рекомендациям "Венецианки") исключает из процесса большинство иностранных доноров Украины, другие страны и фонды, которые являются последовательными и достаточно жесткими адвокатами борьбы с коррупцией в Украине.

Учитывая работу Верховной рады в последние полгода, шансов улучшить законопроект об Антикоррупционном суде руками депутатов практически нет. А вот ухудшить – множество.

Поэтому единственно возможным решением для создания действительно независимого антикоррупционного суда является отзыв президентом законопроекта №7440, который уже стал объектом единогласной критики, и быстрая подача вместо него нового проекта, который действительно будет отражать решение Венецианской комиссии.

Этот шаг также критически необходим для восстановления доверия к Украине со стороны международных партнеров. А главное – он может доказать и партнерам, и украинскому народу искренность провозглашенных Петром Порошенко намерений создать настоящий Антикоррупционный суд.

Авторы:

Елена Галушка, Анастасия Красносельская, Центр противодействия коррупции;

Сергей Сидоренко, "Европейская правда"







Cергей Власко, «mySafety Украина»

Защита персональных данных: чей опыт может пригодиться Украине

В вопросе защиты персональных данных Украина опирается на международный опыт. Но в государстве пока нет достаточной законодательной базы и системы, способной эффективно работать в современных условиях.

Тарас Качка, Международный фонд "Відродження"

Наше измерение Brexit: зачем ЕС ставит Украину в пример Британии

ЕС все чаще упоминает Соглашение об ассоциации с Украиной как модель будущего сотрудничества с Британией. Это большой плюс для Украины, ведь тем самым ЕС рассматривает соглашение не только как зону свободной торговли, а как модель нашей интеграции. Впрочем, именно это и не устраивает Британию, которая хочет ограничиться ЗСТ.


АВТОРИЗАЦИЯ


ВОЙТИОТМЕНИТЬ
Вы можете войти под своим акаунтом в социальных сетях:
Facebook   Twitter