"Хайль Трамп": чем грозит президенту США близость с ультраправыми

Томас Гревен, Свободный университет Берлина _ Понедельник, 21 августа 2017, 15:50
Версия для печати Комментарии

Несложно было заметить недовольство президента США тем, что в ходе недавнего кризиса  вокруг Шарлотсвилля ему пришлось переступить первоначальную формулу, подчеркивающую, что  силу применяли "многие стороны".

Вопреки привычке, Дональд Трамп тогда лишь зачитал написанное для него заявление, не позволив задать вопросы.

 

Лишь после острой критики с обеих сторон президент с опозданием и плохо скрытым неудовольствием осудил насилие правых экстремистов в Шарлотсвилле, хоть и не назвал их действия террористическим актом. Речь о трагедии в Шарлотсвилле, Вирджиния, где ультраправые вышли на митинг против пересноса памятника генералу Южной конфедерации Роберту Эдварду  Ли.

Как известно один из ультраправых на автомобиле въехал в толпу противников, вследствие чего погибла участница контрдемонстрации, и многие были ранены.

Колебания президента вписываются в картину, созданную во время и после избирательной кампании: Трамп никогда четко не отмежевывался от своих правоэкстремистских сторонников. Он не сделал этого даже когда Ричард Спенсер, изобретатель выражения "альтернативные правые", отпраздновал его победу на выборах кличами "Хайль Трамп!" и "Зиг хайль!"

Прежняя близость Трампа  к смехотворному движению Birther, поставившему под сомнение гражданство США Обамы, склонность к конспирологическим теориям и, не в последнюю очередь, назначение своим главным советником бывшего руководителя сайта Breitbart News Стива Бэннона (хотя тот постепенно терял влияние, а на минувших выходных ушел в отставку) – все это говорит само за себя.

Как объяснить нежелание Трампа отмежеваться от ультраправых? На какой выигрыш он надеется при почти единодушном отвращении к ним в США?

Адептов движения Alt-Right, коктейля из групп и организаций, движимых представлением о господстве белой расы, объединяет с другими действующими силами тех же убеждений (другие клановые группы, неонацисты, полувоенные формирования и т.д.) то, что они хорошо вооружены, зачастую связаны с организованной преступностью и, как правило, почти не проявляют партийной политической активности.

Республиканцы представляют для них интерес исключительно из-за Трампа.

Он должен помочь вернуть им страну ("To take our country back", как выразился Дэвид Дюк, один из предводителей ультраправых в Шарлотсвилле).

Речь о демографических изменениях, которые в среднесрочной перспективе превратят США в "общество большинства меньшинств" (majority-minority society), то есть такое общество, в котором суммарное число меньшинств превзойдет число белых. На этот сдвиг делает ставку демократическая партия, именно это обеспечило  в свое время победу Обамы на выборах. Но если  избрание афроамериканца стало толчком к мобилизации таких сил; то Трампа для них – луч надежды.

 Простесты в Шарлотсвилле, фото Mashable 

Нуждался ли Трамп в ультраправых, для победы на выборах? Безусловно, ведь те были его восторженными сторонниками. Кроме того, можно было по-разному воспользоваться их готовностью к насилию.

Но в то же время,

близость Трампа к ультраправым стоила ему такого же (или даже большего) количества голосов умеренных республиканцев и независимых избирателей.

Впрочем, в американской избирательной арифметике все зависит от штатов, и, возможно, близость к ультраправым дала Трампу перевес именно в тех штатах, что сыграли решающую роль. Ведь, как известно, есть явная корреляция между числом сочувствующих правым экстремистам и числом белых без высшего или специального образования.

А именно они голосовавшими за Трампа в старых индустриальных штатах.

Ну и, наконец, несмотря на сексистские выпады Трампа, за него, а не за белокожую Хиллари Клинтон, проголосовало большинство белокожих женщин.

Второе возможное объяснение состоит в том, что Трамп и в самом деле идеологически близок к движению за "господство белых". Достаточно упомянуть его плохо скрываемое навязчивое желание любой ценой уничтожить все достижения Обамы и постоянно занимать противоположную ему позицию, о чем бы ни шла речь.

Трудно сказать, есть ли в самом деле убеждения у Трампа, у него все кажется построенным на эмоциях и продиктованным тактическими или чисто инструментальными соображениями.

Так что мне кажется более вероятным третье объяснение. Для тонкокожего нарцисса по имени Трамп связь с движением Alt-Right и сторонниками "господства белых" важна с психологической точки зрения.

Здесь он неоспоримый предводитель, каким видит себя сам ("only I can fix it").

Здесь Цезарю никто не осмелится перечить, здесь будут аплодировать всему, сказанному им, даже если он будет противоречить самому себе или сказать будет особо нечего. Трамп постоянно нуждается в подобном самоутверждении – он пытался обрести его на мероприятиях, напоминающих избирательную кампанию, и пытался использовать с этой целью другие акции (например, встречу с бойскаутами).

То, что Трамп колеблется с решением соблюдать дистанцию, возможно, объясняется его инстинктивным страхом перед ожидаемой в таком случае полной утратой симпатий со стороны ультраправых. Тотчас прозвучали бы обвинения в предательстве "белой расы" (тут Трамп может обратиться за советом к госпоже Меркель, которой уже знакомы обвинения в "предательстве Родины").

Для США это еще одна разновидность игры с огнем, даже если (вероятно) речь не идет об угрозе фашизма.

Трамп представляет не только идеологию "господства белых", для этого существует слишком много других сил в его правительстве. Да и если бы он мог то наверняка взял бы иной курс на иной национализм – авторитарный, образца Путина или Эрдогана.

Но этому препятствует система "сдержек и противовесов" в США.

Даже не смотря на то, что теперь институты дали трещину: Конгресс расколот по партийно-политическому признаку, юстиция пошатнулась, средства массовой информации страдают от потери доверия и коммерциализации.

 

Автор: Томас Гревен,

приват-доцент кафедры политологии и преподаватель Высшей Школы им. Джона Ф. Кеннеди при институте Североамериканских исследований Свободного университета Берлина

Статья впервые размещена на сайте IPG и публикуется с разрешения правообладателя, с редакционными сокращениями

 

Публикации в рубрике "Экспертное мнение" не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения автора

 

powered by lun.ua
ПУБЛИКАЦИИ
Алан Дункан, міністр у справах Європи та Америки (Велика Британія)

Великобритания и Восточное партнерство: общие цели в эпоху новых вызовов

Наше партнерство осталось непоколебимым. Выход Великобритании из Евросоюза не изменит наших общих целей и приоритетов с восточными соседями, и мы продолжим работать вместе с союзниками и друзьями по всей Европе, чтобы воплотить их в жизнь.

Сергей Сидоренко, Таллинн-Лаагри-Киев

Опыт админреформы для Украины: как уволить две трети мэров, не разрушив государство

Украина часто жалуется на урбанизацию и "вымирание" сел, особенно в депрессивных регионах. Если молодежь не видит перспектив в родном селе, она едет, куда глаза глядят – в областной центр, в столицу, куда угодно. В Эстонии проблема еще глубже, но с ней справились...







Дарья Каленюк, Центр противодействия коррупции

Хрупкая антикоррупция: что требовал ЕС и не выполнил Киев

Противодействие коррупции уже много лет остается той темой, где у нашего государства – больше всего проблем и требований от европейских партнеров. Системные проблемы в этой сфере сводят на нет стремление Украины к углублению евроинтеграции.

Александр Козырев, Bayer

Когда лекарства не лечат: почему медикаменты в Украине часто хуже европейских

Знакомая ситуация: при поездке за границу вас просят привезти лекарства. И не потому, что их нельзя купить в украинской аптеке. А потому что купленные в ЕС медикаменты часто более эффективны. Почему так вышло?


АВТОРИЗАЦИЯ


ВОЙТИОТМЕНИТЬ
Вы можете войти под своим акаунтом в социальных сетях:
Facebook   Twitter