Что стоит за "заигрываниями" Трампа с Путиным и почему это проигрышная стратегия

Последние переговоры между представителями Соединенных Штатов, России и Украины в Объединенных Арабских Эмиратах о прекращении российской войны против Украины, что неудивительно, завершились почти там же, где и начались.

Впрочем, эта очередная попытка может пролить свет на то, как США видят место России в международной системе – в частности, какими могут быть двусторонние отношения после войны.

О подходах Дональда Трампа во внешней политике и о том, к каким последствиям они могут привести, читайте в колонке министра иностранных дел Испании (2002-2004) Аны Паласио Чего Дональд Трамп хочет от России? Стратегия без шансов на успех. Далее – краткое ее изложение.

Бывшая глава МИД Испании считает, администрация президента США Дональда Трампа рассматривает прекращение активных боевых действий в Украине не столько как конечную цель, сколько как возможность начать переконфигурацию экономических и геополитических отношений с Кремлем.

Ключевым моментом политики президента США, по мнению автора колонки, является то, что сворачивание санкций, технологических ограничений и барьеров на рынках будет применяться выборочно, вынуждая акторов договариваться индивидуально – до узких транзакционных соглашений.

"То, что задумывалось как инструменты широкого сдерживания – механизмы возвращения государства-нарушителя в систему, основанную на правилах, – будет использоваться для формирования стимулов внутри элитных структур", – пишет Ана Паласио.

Такой подход "плати, чтобы играть", лишенный институциональных амбиций, вряд ли можно назвать экономической государственной политикой, и вряд ли он сработает, считает автор колонки.

Экс-министр иностранных дел Испании напоминает, что администрация Трампа верит в то, что частичная нормализация отношений между США и Россией автоматически ослабит связи России с Китаем.

Согласно этой стратегии "обратного Никсона", не имеет значения, что идеологического сближения не предвидится: достаточно снова вовлечь Россию в определенную западноориентированную инфраструктуру – финансовые расчеты, технологические стандарты, цепочки поставок, – чтобы ослабить ее ориентацию на Китай.

Отдавая предпочтение персоналиям над процессами, рычагам влияния над легитимностью и скорости над устойчивостью, транзакционная политика подрывает предсказуемость и создает пространство для нарушения правил.

По мнению Аны Паласио, это плохая новость для США: именно благодаря роли надежного гаранта общих правил Америка смогла завоевать и удержать позицию глобального лидера, которая на протяжении десятилетий приносила ей многочисленные преимущества.

Но для Европы это еще худшая новость, добавляет автор. 

Постепенная интеграция Украины является центральным геополитическим проектом Европейского Союза.

Как ЕС может закрепить Украину в своем институциональном порядке, если ее будущее будет определяться транзакционным урегулированием, согласованным внешними силами?

Европа пытается приспособиться к этому новому, более хаотичному миру через диверсификацию и "снижение рисков". Но диверсификация не устраняет зависимости от США. Попытки разорвать эти зависимости путем развития европейских альтернатив или создания коалиций средних государств не дадут результатов в ближайшей перспективе.

Не все проигрывают в эту новую эпоху транзакционной международной политики.

Пока Трамп ищет поводы объявить быстрые победы, Китай играет в долгую: он укрепляет синоцентричные технологические стандарты, закрепляет цепочки поставок, расширяет финансовую и цифровую инфраструктуру, наращивает военный и инновационный потенциал.

Это оставит его в очень выгодной позиции для того, чтобы воспользоваться разрушением глобального порядка под руководством США.

Подробнее – в колонке Аны Паласио Чего Дональд Трамп хочет от России? Стратегия без шансов на успех.