О чём Трамп договорился с Ираном и почему он не достиг своей цели
Когда в июне Дональд Трамп заявил, что единственным приемлемым исходом войны с Ираном является "безусловная капитуляция", это прозвучало как привычная для него формула переговоров: максимальное давление, демонстрация силы и принуждение противника к уступкам.
Однако обнародованный на этой неделе текст меморандума о взаимопонимании между США и Ираном свидетельствует об обратном. Война завершилась не капитуляцией Тегерана и не устранением главной причины конфликта – иранской ядерной программы. Вместо этого стороны договорились прекратить боевые действия, возобновить судоходство через Ормузский пролив и начать новый раунд переговоров о будущем соглашении.
Иран продемонстрировал миру новую форму стратегического сдерживания, заключающуюся в нанесении недопустимого ущерба мировой экономике.
О меморандуме и о том, какие промежуточные уроки можно извлечь из кампании США и Израиля против Ирана, – в статье кандидата политических наук, исполнительного директора YES Светланы Ковальчук "Победа" не по плану Трампа: что на самом деле показала война США с Ираном. Далее – краткое изложение статьи.
С военной точки зрения США и Израиль достигли значительных результатов.
Американские и израильские удары нанесли серьёзный ущерб иранской военной инфраструктуре. Была уничтожена значительная часть систем противовоздушной обороны, повреждены объекты ядерной программы, выведена из строя часть ракетной инфраструктуры, а также нанесены удары по военно-морским силам Ирана.
Другими словами, Иран не может представить итоги войны как военную победу.
Однако политические результаты выглядят гораздо менее однозначно.
Текст меморандума не содержит ни одного решения по главным вопросам, из-за которых война вообще началась.
Все эти вопросы перенесены на следующий этап переговоров.
Фактически после сорока дней войны стороны договорились продолжить переговоры.
Нынешняя кампания продемонстрировала, что иранская система оказалась гораздо более устойчивой к потерям, чем предполагали её противники. Вместо политической дестабилизации внешнее давление вновь привело к мобилизации государственного аппарата вокруг вопроса выживания.
Для администрации Трампа это не катастрофа. Но это точно не похоже на "безусловную капитуляцию", о которой говорилось в начале кампании.
Наиболее конкретные положения меморандума касаются именно Ормузского пролива.
США соглашаются снять морскую блокаду. Иран соглашается обеспечить безопасный проход судов и провести разминирование. Восстановление судоходства становится главным приоритетом документа.
Фактически война завершилась в тот момент, когда экономическая цена её продолжения начала превышать потенциальные политические выгоды.
И это, возможно, является важнейшим выводом всей кампании.
Война также многое говорит о самом Дональде Трампе: он демонстрирует высокую чувствительность к экономическим последствиям конфликтов.
Для Украины это важный сигнал.
Это свидетельствует о том, что даже в вопросах безопасности администрация Трампа рассматривает экономическую стабильность как один из главных критериев принятия решений.
Не менее важным следствием войны стало то, что она впервые за много лет публично продемонстрировала различия между стратегическими целями США и Израиля.
Главный итог нынешней кампании заключается не в том, кто выиграл или проиграл конкретную войну.
А в том, что мир увидел пределы военной силы.
Соединённые Штаты продемонстрировали способность наносить сокрушительные удары. Но Иран продемонстрировал другое: даже значительно более слабое государство может заставить самую могущественную страну мира сесть за стол переговоров, если способно создать неприемлемые риски для глобальной экономики.
Этот урок сегодня внимательно изучают не только в Тегеране. Его столь же внимательно изучают в Москве, Пекине и Пхеньяне.
Подробнее – в материале Светланы Ковальчук "Победа" не по плану Трампа: что на самом деле показала война США с Ираном.