Как Трамп изменил внешнюю политику США и сможет ли Европа восстановить партнерство
Внешняя политика администрации США во главе с Дональдом Трампом стала серьезным испытанием для Европейского Союза и Украины.
Сдвиг акцента с общих ценностей на прагматическое сотрудничество, публичная критика правительств союзных государств, пренебрежение международным правом, а также риторика о возможной оккупации Гренландии и попытки втянуть европейских партнеров в войну с Ираном – все это ощутимо подорвало отношения между двумя берегами "великого прекрасного океана".
В таких условиях Украина и ЕС нуждаются в новой стратегии взаимодействия с Соединенными Штатами, которая учитывала бы как разногласия, так и пространство для более глубокого прагматического сотрудничества, где это возможно.
О том, возможно ли это достичь и как именно, читайте в статье участников программы партнерства ЕС-Украина Марианны Фахурдиновой и Егора Ткачука Нужен брак по расчету: как ЕС и Украине построить новые отношения с Америкой Трампа. Далее – краткое изложение статьи.
Сегодня союзники по обе стороны Атлантики имеют значительные разногласия в целях, методах и самом видении внешней политики.
США переключают внимание на Индо-Тихоокеанский регион. Собственно, этот процесс начался ещё при президенте Бараке Обаме, однако именно при Дональде Трампе дистанцирование Вашингтона от Европы приобрело особенно резкий и демонстративный характер.
Заявления из Пентагона свидетельствуют, что США стремятся уже к 2027 году переложить ответственность за конвенционное сдерживание на европейских союзников и создать "НАТО 3.0".
Особенно болезненным для Европы и Украины стало изменение американского подхода к России.
Если администрация Джо Байдена рассматривала Москву и Пекин как две составляющие более широкого глобального противостояния демократий (в том числе и своей) с авторитарными государствами, то команда Трампа исходит из намерений взаимодействия, чтобы хотя бы частично оторвать от Пекина РФ.
В то же время союзники США все чаще становятся мишенями критики Трампа.
Чем меньше у Европы уверенности в готовности Вашингтона и в дальнейшем безоговорочно гарантировать безопасность континента, тем активнее Брюссель и государства-члены движутся к большей стратегической автономии. Ускоряют перевооружение, берут на себя большую часть ответственности за поддержку Украины.
Впрочем, эта автономия пока ограничена. Европейская поддержка Украины пока не может полностью заменить американскую. Несмотря на существенное увеличение объемов, ей не хватает важных элементов.
По некоторым прогнозам, Евросоюзу понадобится 5–10 лет, чтобы достичь самообеспеченности в оборонной промышленности.
Нет готовности к переходу и к так называемому "европейскому НАТО". Для этого должны произойти существенные структурные изменения внутри Альянса. У ЕС даже нет собственных командных структур вне НАТО.
Наиболее очевидным полем для сотрудничества США, ЕС и Украины остается завершение российско-украинской войны.
Еще одной потенциальной сферой сотрудничества может стать конфискация замороженных российских активов. В конце прошлого года ЕС не удалось согласовать репарационный кредит для Украины, и его заменили займом на 90 млрд евро под гарантии бюджета ЕС. Однако этот вопрос может вновь появиться в повестке дня Евросоюза.
Трансатлантическое сотрудничество нового поколения могло бы быть и в сфере производства оружия.
Еще в прошлом году США выражали заинтересованность в расширении взаимодействия с Украиной в сфере БПЛА, в частности в формате послевоенных договоренностей об обмене украинских дронов на американские системы – и в 2026 году готовность Украины к этому сохранилась. Или их приобретение – украинские дроны в этом году были отобраны для заказов для армии США.
Среди "мирных" вопросов точками сотрудничества могли бы стать критические минералы и сырьевые ресурсы.
И хотя трансатлантические отношения переживают сейчас глубокий кризис доверия, у ЕС, Украины и США достаточно общих интересов.
Подробнее – в материале Марианны Фахурдиновой и Егора Ткачука Нужен брак по расчету: как ЕС и Украине построить новые отношения с Америкой Трампа.