"Путин может приказать ударить в спину Украине из Молдовы. Но Приднестровье не хочет воевать"

Среда, 5 октября 2022, 14:30 — , Европейская правда, из Кишинева
Фото "Европейской правды"

Насколько вероятна атака на Украину со стороны Приднестровья? И какое будущее у этого сепаратистского региона после завершения российско-украинской войны?

На эти и другие вопросы ЕвроПравды ответил депутат парламента Молдовы Оазу Нантой, из команды президентки Санду. Нантой родился в Украине и является специалистом по вопросам отношений с нашим государством, но его главная многолетняя специализация – это Приднестровье.

В частности, он уверен, что поражение режима Путина дает Молдове шанс интегрировать Приднестровье мирным путем. А заодно депутат рассказал, как работает российская пропаганда в Молдове и почему в 2014 году три четверти граждан Молдовы украинского происхождения поддержали аннексию Крыма. А также – как на возможности пропаганды РФ повлияло предоставление Молдове статуса кандидата в члены ЕС.

Как и всегда, видеоверсию нашего разговора можно посмотреть на YouTube-канале "Европейской правды".

"Путин может отдать приказ для нападения из Приднестровья"

– Понимает ли Молдова Украину во времена войны?

– Есть такой критерий: страны, которые поддерживают Украину – это демократические страны. Так что большинство граждан Молдовы, безусловно, поддерживают Украину и осуждают российского агрессора.

Но молдавское общество до недавнего времени десятилетиями находилось под влиянием российской пропаганды, часть общества "кормится" клише русской пропаганды. Такой сегмент есть, и есть те, кто пытаются его эксплуатировать.

– Об обществе Молдовы мы позже еще подробно поговорим, а сначала о главном – о Приднестровье. Можем ли мы быть абсолютно уверены в том, что Россия не откроет оттуда еще один фронт нападения на Украину?

– Термин "абсолютно" не подходит для политических процессов.

Чтобы подвести к этой теме, я вам расскажу, что было в 2014 году параллельно с проектом "Новороссия". Тогда на юге Молдовы РФ запустила проект так называемой "республики Буджак", в которую должны были войти и сёла из Одесской области и Молдовы, населённые преимущественно этническими гагаузами, с выходом на Приднестровье. 2 февраля 2014 года на нашей страны был организован псевдореферендум (как видите, путинский режим всюду использует те же инструменты).

Еще тогда, в начале 2014 года, стало понятно, что Молдова находится под угрозой новой агрессии.

А в 2015 году Россия попыталась создать на юге Одесской области так называемую Бессарабскую Народную Республику. Был такой сепаратистский проект "Южная Бессарабия".

Позже я прочел, как ваш экс-глава СБУ Василий Грицак в интервью рассказал, что России для успеха этой так называемой Республики было принципиально важно разрушить мост через лиман у Затоки.

Так что после 24 февраля 2022 года, когда началась эта открытая агрессия против Украины, я, памятуя о том, что было в 2014 году, стал следить за событиями вокруг Одессы и в Приднестровье, так как Россия возвращается к старым планам. И когда мост был разрушен, стало очевидным, что Россия готовит десант через южную Бессарабию с выходом на Молдову и на левый берег Днестра.

– Я вернусь к вопросу о вероятности нового нападения. Могут ли российские войска, которые стоят в Приднестровье, атаковать Украину?

– Этот шанс может реализоваться, если преступный режим Путина попытается атаковать Одессу "в лоб". Тогда выживший из ума Путин может отдать приказ, чтобы одновременно Оперативная группа российских войск (ОГРВ) ударила по Украине в спину с территории Молдовы.

Пока что происходит противоположное. Украина оказывает сопротивление. Мы все увидели, куда пошёл русский корабль, мы увидели, что русские войска вынуждены были покинуть остров Змеиный.

"У приднестровцев мотивации воевать нет в квадрате"

– В Приднестровье есть силы, готовые ударить по Украине?

– Я здесь хочу уточнить фундаментальный момент.

В 1993 году Украина и Россия подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве, и Россия имела возможность беспрепятственно реализовывать ротацию кадров, перемещать боевую технику и оружие через территорию Украины в Приднестровье.

То есть мы им помогали?

– Нет. Вы на это закрывали глаза.

А в мае 2015 года Порошенко расторгнул это соглашение, и у России возникли проблемы, в первую очередь с ротацией кадров. Потому что переправлять военных они могли только через кишинёвский аэропорт (нелегально, под видом туристов, так как Молдова не давала на это согласие. – ЕП).

Была и другая проблема. Офицеры, которых посылали на левый берег, не хотели там служить. И когда у такого офицера в аэропорту Кишинева проверяли багаж, он демонстративно клал сверху военный билет. Его заворачивали и отправляли назад.

Чтобы выйти из этой ситуации, в Оперативную группу российских войск начали набирать местных жителей, которые родились на левом берегу Днестра и получили там российский паспорт, хотя многие из них ни разу даже не были в России.

Эти люди пошли служить от безнадёги – там же депрессивный регион, работы нет.

Но 24 февраля эта логика перестала работать. Я знаю про конкретные случаи, когда люди удирали оттуда на правый берег.

Могу сказать со всей ответственностью, что среди приднестровцев нет желающих воевать ни с Украиной, ни с Молдовой.

И это не только о простых людях. Так называемые лидеры этого режима тихо лежат на дне и тихо булькают, чтобы их не трогали – они не хотят войны.

Но дело в том, что решение будут принимать не они, а путинский режим. И если Путин, не дай бог, попытается атаковать Одессу – то риски могут стать реальными.

– Так достаточно ли в Приднестровье оружия для нападения?

– Это деградирующий регион, особого военного потенциала там нет.

Формально там, в селе Владимировка, есть 17 танков Т-64 с советских времён. Есть системы "Град", которые были собраны там, на месте.

Но главный позитив связан с тем, что в случае чего (начала военных действий между Приднестровьем и Украиной. – ЕП) эта так называемая армия просто разбежится.

У украинских военных есть мотивация, они защищают свою страну. У россиян этой мотивации нет – и мы видим, что происходит на линии фронта. А у приднестровцев этой мотивации нет в квадрате.

– У них военная техника рабочая? Проводят ли они учения, стреляли ли хоть когда-нибудь из этих кустарно собранных "Градов"?

– Я не помню учений с использованием "Градов" или артиллерии.

На сайте минобороны РФ регулярно появлялась информация об учениях ОГРВ в Приднестровье, и даже о стрельбах, но из стрелкового оружия.

Но при этом были наглые учения: например, с форсированием Днестра или "наведением фронтовой авиации". Где? Какой фронт? Какая авиация? В Приднестровье ее нет. Так что уже тогда было понятно, что в воспалённых имперских мозгах России есть планы на этот клочок земли.

"Лидер Приднестровья недавно получил украинское гражданство"

– Почему Молдова не решает вопрос Приднестровья силой?

– Чтобы ответить, надо пояснить, что такое Приднестровье.

В 1992 году (когда началась война на Днестре. ЕП) люди на левом берегу, будучи глубоко советскими, были поражены феноменом "румынофобии". Тогда мы еще не знали термина "гибридная война", но это была именно она.

Московская пропаганда пугала их, что Молдова уходит в Румынию. Паника консолидировала жителей левого берега Днестра, чем и воспользовался Кремль. Ошибки Кишинева добавляли проблем. И якобы для того, чтобы защититься от этого, подконтрольная Москве 14-я армия раздавала "территориальной самоообороне" оружие.

Но с тех пор прошло 30 лет, и так называемый "приднестровский конфликт" стал бизнесом.

Россия поставляет им газ, за который Тирасполь не платит "Газпрому" ни копейки. Но с местного населения и компаний плата за газ собирается, хотя тарифы в разы меньше, чем на правом берегу.

Деньги, которые собираются, спонсируют этот анклав, а также уходят в "офшорки". Ничего нового, просто бизнес.

Важно понимать также, что там с гражданством.

Левый берег – это непризнанная "серая зона". Так называемое приднестровское гражданство никто не признаёт.

В этой ситуации людям для решения своих проблем нужно получать второе, реальное гражданство.

Россия пыталась навязать левому берегу паспортизацию, чтобы потом говорить: "Это наша территория, там наши граждане". Но в 2014 году Молдова получила безвизовый режим с ЕС, и с тех пор жители левого берега массово получают молдавское гражданство.

С 24 февраля поток жителей левого берега, которые хотят получить молдавское гражданство, вырос в три раза. А недавно, когда на левом берегу почувствовали возможность мобилизации, люди просто ломанулись на правый берег – у них очереди стояли на этих незаконных "таможенных" постах.

Но при этом депопуляция Приднестровья происходит уже давно. Перепись населения при Советском Союзе, в 1989 году, давала цифру 750 тысяч человек, проживавших на левом берегу Днестра. А сейчас там и 300 тысяч нет.

Прежде всего уезжает молодёжь, в некоторых вузах Кишинёва были целые группы из студентов с левого берега Днестра. Исход молодёжи на левом берегу чувствуется более жёстко, чем у нас на правом берегу Днестра.

Также есть люди, которые получают там болгарское гражданство, украинское.

Здесь можно добавить только то, что Вадим Красносельский – гражданин Украины. Причем украинское гражданство он получил уже после аннексии Крыма.

– Вадим Красносельский – это фактический лидер Приднестровья…

– Так называемый лидер. В реальности он – марионетка "Шерифа", то есть компании, созданной в 1993 году. При этом он вынужден кокетничать с Россией, но контроль Москвы над этим регионом относителен.

Вообще левый берег Днестра иронически иногда называют "республика Шериф", поскольку они получили тотальную монополию на всё и вся, но в первую очередь это касается контрабанды.

– Я вернусь к вопросу о том, возможно ли силовое решение конфликта.

– Невозможно. Тут много компонентов – гражданство, бизнес, межличностные связи, родственные связи. Премьер-министр Молдовы Наталья Гаврилица тоже родом с левого берега Днестра.

Здесь не нужны голливудские сценарии, когда всё настолько сращено.

Потому основной путь решения конфликта и главная гарантия безопасности для Республики Молдова – это военное поражение путинского режима.

После этого в партнёрстве с Украиной, с нашими друзьями из Евросоюза можно организовать спокойный демонтаж этого режима, в первую очередь его силовой компоненты, ликвидировать там военное присутствие и интегрировать левый берег, который и сопротивляться-то не будет. Потому что люди давно устали от этого беспредела, от этой депрессивной зоны, в которой они вынуждены находиться.

– А не появилось ли историческое окно для силового решения приднестровской проблемы именно сейчас, после 24 февраля?

– Нет.

Потому что общество не хочет этого.

Это печально, но это реальность: в молдавском обществе забыли про так называемый приднестровский конфликт. Соцопросы подтверждают, что проблема Приднестровья на самом последнем месте для людей. В этой ситуации мы не рассматриваем вариант силового решения.

Но при этом мы видим, что украинская армия не только героически сопротивляется, но и шаг за шагом выметает оккупантов со своей территории. Поэтому я повторю то, что сказал: гарантией безопасности для Молдовы является только военное поражение путинского режима. Не нейтралитет.

Меня как-то спросили в одной телепередаче: "А нейтралитет нас защищает?". Мой ответ: "Да, приблизительно как молитва".

"Дворцового переворота в Кремле не будет, там – рабы"

Украина победит?

– Да.

А что вы считаете победой Украины?

– Должно быть не только освобождение оккупированных территорий. Путинский режим – это реваншистский режим, имеющий ядерное оружие. А российское общество больно великорусским шовинизмом.

Поэтому одним из последствий победы Украины должен быть также крах режима Путина в России и процесс деимпериализации. Такой, как денацификация, которую прошла Германия после Второй мировой.

При этом Россия не станет демократической страной. Но по крайней мере она должна пройти через поражение, чтобы осознать преступность своего менталитета.

– Давайте еще поговорим о нашей победе. Она означает также возвращение Крыма, изгнание оттуда Черноморского флота и так далее?

– Конечно.

– А как это сделать, когда у Путина есть ядерное оружие?

– Насколько я понимаю, Соединённые Штаты уведомили о том, что подготовлен сценарий ответа, если Россия, не дай бог, применит тактическое ядерное оружие.

А вы считаете это реальным?

– Я не считаю это невозможным, к сожалению.

Еще 2 июня 2020 года Путин подписал указ "О государственной политике ядерного сдерживания". Еще тогда он планировал задействовать ядерный шантаж, рассчитывая, что Запад дрогнет, прогнётся.

А еще обращу ваше внимание на то, что 15 декабря прошлого года бывший МИД России, который сейчас, по сути, является министерством пропаганды (я всегда Лаврова называю Геббельсом), выдвинул два сумасшедших ультиматума к НАТО и Соединённым Штатам – вернуться в 1997 год.

А 4 февраля Путин в Пекине на открытии Олимпийских игр подписал совместное заявление с Китаем.

В воспалённом мозгу Путина Украина должна была стать всего лишь ступенькой на пути к глобальному переустройству мира, где Соединённые Штаты будут опущенными, а РФ, Китай и другие страны поделят мир между собой.

Однако после 24 февраля Китай отдалился от путинского режима и путинской политики, разрушив его планы, поскольку глобальное переустройство без Китая и Индии невозможно.

Да, я понимаю, что применение ядерного оружия – реальный риск. Но  и в России возникают разного рода конфликтные ситуации. Всякое может быть – хотя лично я не ожидаю там дворцовых переворотов. 21 февраля, когда нам показали так называемое заседание Совета безопасности РФ, стало окончательно ясно, что их так называемая элита – это рабы. Они не способны ни на что, кроме как кормиться из рук хозяина.

Поэтому ключевое условие и для мира на земном шаре, и для того, чтобы авторитарные режимы на планете Земля больше не прибегали к таким методам – это то, что делает украинская армия.

"В 2014 году 74% украинцев Молдовы поддержали аннексию Крыма"

– В Молдове есть часть очень пророссийски настроенных граждан. Изменилось ли это, изменилось ли общество Молдовы после 24 февраля?

– Открытая агрессия РФ привела к поляризации общества. Можно иметь широкий спектр мнений в условиях нормальности. Но когда война – ситуация становится черно-белой.

К сожалению, в Молдове есть регионы, где влияние российской пропаганды дает о себе знать. Но многое начал менять исторический день, когда и Молдова, и Украина получили статус стран-кандидатов в ЕС.

Это будет сложный и длительный процесс. Но и тут ключевое условие успеха – это военное поражение путинского режима, которое положит конец всем спекуляциям, куда мы идем.

Теперь по поводу общества.

Внутри Республики Молдова есть большинство тех, кто выступает за европейскую перспективу, и тех, кто считает, что путинская Россия совершила акт агрессии против Украины.

Но есть пятая колонна, которая пытается "раскачать лодку".

Мы с вами сидим в здании парламента, а через окно иногда доносятся вопли перед парламентом и президентом – там якобы акции протеста.

А реально?

– А реально там – люди, которые пришли на работу. Они приходят чётко по спискам. Ночь в палатке стоит столько-то, столько-то стоит день просидеть на площади и скандировать "Жос Майя Санду", то есть "Геть!".

Из того же центра, который координирует этих людей, звучат антиукраинские вещи – и на митингах, и в телеграм-каналах пятой колонны. Но ситуация под контролем. Мы желаем победы Украине. Это гарантия нашего выживания.

– А какова ситуация с украинцами Молдовы?

– В ноябре 2014 года после аннексии Крыма проводился соцопрос и был задан вопрос: "Считаете ли вы, что Крым вошел в состав России легитимным путем?". К сожалению, 74% украинцев Молдовы сказали, что "да".

– То есть украинцы Молдовы считали, что аннексия Крыма законна?

– Да.

– Как такое вообще могло произойти? Почему?

– Потому что это ошибка бывших советских людей – делить по национальности. Нас советский режим делил по национальности. А все определяется степенью советскости.

К сожалению, эта советскость еще сохраняется в тех бедных, не реализовавших себя сегментах общества, которые плюс еще не интегрированы с языковой точки зрения. И они оставались заложниками этой российской пропаганды.

Сейчас это меняется. Я не видел последних социологических опросов в разрезе этничности. Но я общаюсь с молодыми украинцами. Ситуация не может не меняться. Появляется молодежь, есть интернет, другое виденье мира.

А те, кого вы называете "ватники" – это советские люди, которые уходят.

– Что нам надо изменить в отношениях Украины и Молдовы?

– Дело в том, что взаимоотношения между Украиной и Республикой Молдовой до сих пор были неоднозначны. Но я не хочу ковыряться в прошлом, потому что 24 февраля все изменило, даже аннексия Крыма уже начала менять.

Сейчас нам нужны отношения с чистого листа. Надо решить те проблемы, которые возникли в прошлом. Надо сберечь Днестр. И Одесса тоже нуждается в Днестре не меньше, чем Кишинев.

И надо понимать, что мы сейчас платим за наши ошибки, к сожалению. И когда глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен обращалась к Европейскому парламенту, она в том числе говорит о том, что нам надо выучить уроки, что нас предупреждали поляки, прибалты, Грузия, Молдова, что Путин не остановится.

Хотя надо признать, что и в наших странах у многих были проблемы с восприятием того, как далеко зашла деградация путинского режима. Не хватало понимания, что это - фашистский режим. Из этих ошибок нам, нашим странам также надо сделать выводы.

Беседовал Сергей Сидоренко,

видео Владимира Олийныка,

"Европейская правда", из Кишинева

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.