Услышали Донбасс: почему включение переселенцев в Минск дает шанс на выход из тупика

Среда, 10 июня 2020, 11:01 — , фонд "Деминициативы"

Идея Банковой о включении в Минские переговоры переселенцев с Донбасса стала реальностью. Во вторник четверо внутренне перемещенных лиц (по двое от Донецкой и Луганской областей) впервые участвовали в работе политической подгруппы трехсторонней контактной группы (ТКГ).

От Донецкой области к Минским переговорам присоединились журналисты Денис Казанский и Сергей Гармаш, а от Луганской – Константин Либстер, известный в профессиональных кругах врач, и Вадим Горан, лидер "Луганского землячества".

И хотя в соцсетях разгорелись жаркие дискуссии вокруг персоналий, значительно важнее другие вопросы.

В какой роли и статусе приобщаются к переговорам переселенцы? Как эти изменения повлияют на переговорный процесс? Поможет ли это укрепить переговорную позицию Украины?

Обо всем этом – по порядку.

Зачем менять Минск?

Сначала – о сильных сторонах этой инициативы.

Сама по себе идея введения переселенцев в ТКГ – хороший тактический шаг, который однозначно усиливает международное переговорное реноме Украины. "Европейская правда" писала о ней неоднократно.

Читайте также
Что изменит перезагрузка в Минске: плюсы и риски новой идеи Ермака

Это добавляет аргументов украинской позиции в Нормандии, ведь доказывает западным партнерам, что Украина действительно ищет выход из тупика.

Это создает шанс перевести в легальное поле "консультации с представителями ОРДЛО", которые должна проводить Украина.

Ставленников оккупационных администраций невозможно, с точки зрения права, считать законными представителями временно оккупированных территорий, поэтому переселенцы выглядят легальной альтернативой – даже если приглашенные псевдочиновники из "Л/ДНР" и дальше будут сидеть в Минской ТКГ.

Кроме того, эта инициатива сможет продемонстрировать миру, что несмотря на попытки Украины сдвинуть процесс, ключевым препятствием для выполнения "Минска" остается сопротивление России. Ведь любая реформа Минской ТКГ обречена, если она не вписывается в российскую фабулу о прямом диалоге с оккупационными администрациями.

И в то же время Украина демонстрирует намерение положить конец эпохе "больших авансов Москве ради иллюзорного прогресса" (именно так можно назвать политику в начале президентства Зеленского, включая формулу Штайнмайера, разведение сил и даже историю с Консультативным советом). Теперь же позиция Киева в диалоге с РФ становится более взвешенной и сбалансированной.

Если подытожить, то ключевая выгода от появления переселенцев в Минске – дипломатическая.

Также стоит ожидать определенного положительного эффекта в информационном фоне вокруг Минской ТКГ, ведь как минимум двое делегатов – журналисты Сергей Гармаш и Денис Казанский – известны своей непримиримой позицией в отношении агрессора и недопустимости широких, односторонних компромиссов с ним.

Все понимают, что они не будут молчать, если в Минске появится новый "консультативный совет".

В то же время у такой инициативы есть и слабые места. Прежде всего – процедурные.

Статус имеет значение

Участвовать в ТКГ переселенцы могли в разной форме.

Наиболее удачной из них и выгодной Украине было бы официальное приглашение переселенцев на Минские переговоры от имени ОБСЕ в качестве "представителей ОРДЛО". То есть такое же приглашение, по которому уже шесть лет в Минск приезжают представители оккупационной власти.

Если бы это произошло, то печально известная монополия оккупантов на "представительство" населения ОРДЛО точно была бы размыта.

Впрочем, такой вариант был нереалистичным.

Россия была, конечно, категорически против, а ОБСЕ вряд ли могла "стать в позу" и пойти вопреки позиции одного из участников переговоров.

В этой ситуации единственным вариантом оставалось усиление украинской делегации за счет переселенцев. Де-факто и де-юре они не являются отдельными участниками Минского процесса – это часть украинской делегации в политической подгруппе. Но даже в рамках украинской делегации их статус может трактоваться очень широко.

В конце концов, ничто не мешает Украине в публичном пространстве называть их "представителями ОРДЛО", и именно это Киев уже начал делать.

Почему это название так важно?

Дело в том, что несколько пунктов "Минска" требуют от Украины "консультаций с представителями отдельных районов", а значит, именно такой статус должен быть закреплен и официально признан за новыми приглашенными.

В минских документах нет требования к тому, как избираются "представители ОРДЛО" для консультаций, и Украина сейчас пользуется этой "белым пятном". Кстати, так же, как этим воспользовалась в 2014 году Россия, когда завела в Минскую ТКГ наблюдателей из числа членов "Л/ДНР".

Поэтому Киев, конечно, может и, очевидно, будет настаивать на том, что именно эти переселенцы и являются голосом оккупированного Донбасса. Но, скорее всего, выполнить пункт о консультациях таким образом не удастся. России это не нужно, поэтому нынешний вариант она "не зачислит".

Кто за столом?

Хотя вопрос статуса и полномочий переселенцев в ТКГ действительно важен, нельзя оставить без внимания и персональный состав такого "десанта".

Тем более, что Украине в нынешней ситуации не было нужды согласовывать их кандидатуры то ли с Россией, то ли с ее марионетками.

Создается впечатление, что донецкую и луганскую "квоты" подбирали по разной логике.

Хотя, возможно, в этом и был смысл: выбрать людей с разным реноме и историей. Как следствие, одна часть аудитории критикует новых участников переговоров за "чрезмерную" жесткость в отношении России, другая – критикует их же за лояльность к российскому дискурсу.

Посудите сами.

Кандидатуры журналистов из Донецка Дениса Казанского и Сергея Гармаша известны чуть ли не всей Украине. Оба были критиками широких компромиссов с Россией, подыгрывания сепаратистам, ведения с ними переговоров или выборов на их условиях. В том, что они не примут российские предложения "мира" в политической подгруппе, сомнений, кажется, ни у кого нет. Поэтому кто-то вполне приветствует их назначение именно за государственную позицию, но кто-то, наоборот, именно поэтому называет этих переговорщиков неприемлемыми (как, кстати, и Сергей Сивохо, до недавнего времени советник СНБО и лидер провалившейся и скандальной "Национальной платформы примирения и единения").

Но с переговорщиками от Луганской области ситуация совсем другая.

О них широкой общественности почти ничего не известно. Но тем, кто разбирается в местном контексте, известно достаточно для искреннего удивления.

Итак, Вадим Горан – юрист, с 2015 года – лидер Международной общественной организации "Луганское землячество". И все бы ничего, если бы не знать, какой контроверсионный шлейф тянется за этой организацией. До этого ее возглавлял... всем известный Александр Ефремов. Среди других выдающихся "активистов" был, в частности, Виктор Тихонов – один из организаторов сепаратистского съезда в Северодонецке в 2004 году. Также в организации работал Николай Запорожцев, который получил почетную должность "главы Общественного совета при главе ЛНР".

И вроде бы ни один человек не должен отвечать за поступки других, но если все это – одна команда, которая работала бок о бок, а сама организация изобиловала такими персонажами, то выбор, мягко говоря, вызывает вопросы.

Другой "представитель Луганщины" – Константин Либстер, известный в профессиональных кругах врач. Правда, политическая и гражданская позиция господина Либстера неизвестны, он скорее "темная лошадка", но вот его личную связь с временно оккупированной территории – известна. Его отец, Сергей Либстер, остался работать главным ортопедом-травматологом оккупированной Луганщины, но кроме медицинской практики уже после оккупации Луганская получал награды от самопровозглашенной власти, в частности, звание "Почетного гражданина Луганска".

Что тут можно сказать? Разве что констатировать, что логика в подборе делегатов явно не была однозначной.

Топтание на месте или новые возможности?

Вполне вероятно, что вместо прогресса в переговорах будет имитация активности, которая никоим образом не приблизит реальный компромисс с Россией здесь и сейчас.

Впрочем, это может развязать руки Киеву для изменения тактики. В частности, ожидаемый отказ России утвердить статус новых "голосов ОРДЛО" позволит Украине, при желании, аргументировать то ли замораживание переговоров и выполнение "Минска" на неопределенный срок, то ли инициативу по пересмотру Минских договоренностей.

А менять тактику и формировать новую стратегию президента Зеленскому очевидно придется: за год его каденции все его попытки быстро договориться с Россией оказались безрезультатными. Это означает, что необходимы коррективы.

И если Россия будет возмущаться из-за присутствия переселенцев в Минске, то это хороший повод заявить: мы сделали все, мы шли на односторонние уступки – но вы же видите, этот формат не работает.

То есть дорога к позитиву есть – если Украина захочет по ней пойти.

Вот только такой сценарий реалистичен только в случае, если идея о "big deal" на российских условиях действительно уже похоронена для Банковой.

Автор: Мария Золкина,

аналитик фонда "Демократические инициативы имени Илька Кучерива"

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua