Как удалось спасти евроинтеграционный закон, или Минфин не без греха

Понедельник, 17 августа 2015, 10:12 — Михаил Соколов, Всеукраинская аграрная рада

7 августа официально вступил в силу закон №616-VIII "О внесении изменений в Закон Украины "Об идентификации и регистрации животных". Он был подписан президентом 5 августа, о чем Петра Алексеевича успели попросить практически все ключевые аграрные и бизнес-ассоциации и даже Представительство Еврокомиссии в Украине.

Казалось бы, вот он хеппи-энд!

Однако еще две недели назад думалось, что такое развитие событий практически невозможно, и закон будет ветирован вопреки здравому смыслу.

Избежать этого позволили лишь экстраординарные усилия десятков людей: представителей Еврокомиссии, аграрных ассоциаций, народных депутатов, экспертов Проекта ЕС в сфере безопасности пищевых продуктов и IFC, просто неравнодушных людей, работников Минагро и даже самой госпожи Яресько, у которой оказалось достаточно мужества открыто признать, что Минфин совершил ошибку, предложив ветировать этот закон, – практически беспрецедентный случай для украинского политического бомонда.

И все это для того, чтобы исправить банальную ошибку рядовых чиновников: сотрудников юруправления ВРУ и Минфина, а заодно преодолеть негласное правило аппарата правительства, что Минфин всегда прав и предоставленные им заключения неоспоримы – денег-то в бюджете все равно нет!

Цена вопроса

В результате принятия закона №616-VIII были решены три ключевых проблемы аграрного сектора и рядовых селян:

  • Украина наконец-то на деле выполнила свои обязательства перед ЕС по созданию нормативной базы для реальной идентификации всех продуктивных животных, что позволяет не только сохранить имеющийся экспорт в ЕС мяса птицы и яиц, но и открыть европейский рынок для украинского молока и говядины;
  • украинская система обеспечения пищевой безопасности получила реальную основу, без которой невозможно было бы гарантировать не только безопасность пищевых продуктов, но и эффективность ветеринарных мер по борьбе с распространением заболеваний животных;
  • частники-владельцы животных перестали быть заложниками ошибок в законодательстве, ввиду которых их должны были штрафовать за неидентификацию животных, но при этом и идентифицировать своих животных они также не могли: Агентство по идентификации не имело права брать у них деньги, а само государство эти деньги не выделило.

Необходимо отметить, что закрытие экспорта курятины и яиц в ЕС было более чем реальным, о чем обычно крайне дипломатичные европейцы были вынуждены прямо сказать в письме Проекта ЕС в сфере безопасности пищевых продуктов, направленного президенту Украины.

Причина в том, что если мы не выполняем наших обязательств в таком базовом вопросе, то Еврокомиссия не может доверять и другим гарантиям, предоставляемым нашим компетентным органом, например, относительно реального соблюдения всех необходимых гигиенических мер при производстве курятины.

Остановка экспорта стала бы настоящей катастрофой – птицеводство и так в этом году стало убыточным из-за того, что рост затрат в два раза превышает рост цен на готовую продукцию – население просто не может покупать дороже из-за отсутствия средств. Потеряв европейский рынок, наши птичники были бы вынуждены просто закрывать целые птицефабрики.

Также пришлось бы забыть о получении еврономеров украинскими молочными предприятиями, которые несколько лет готовились и проходили инспекции Food and veterinary office, чтобы получить возможность экспортировать продукцию в ЕС и другие страны, признающие европейскую систему обеспечения безопасности пищевых продуктов. А ведь в условиях политически мотивированного эмбарго на молочную продукцию со стороны России – это единственная возможность не только для развития, но и для выживания отечественной молочной индустрии.

Ну и разумеется ни о какой эффективной борьбе с инфекционными заболеваниями животных без принятия этого закона также не могло быть и речи.

Ведь компетентный орган не может обеспечить обследование, лечение или уничтожение всех животных на какой-либо территории, если у него нет их реестра, и он даже не знает о существовании части из них. И это в тот момент, когда вспышки АЧС, зафиксированные не только в частных хозяйствах, но и на одном из крупнейших и наиболее современных свинокомплексов страны, поставили вопрос не только о выживании отечественного свиноводства, но и о возможном запрете экспорта всего украинского фуражного зерна.

Причины формальные и настоящие

Формально вопрос о ветировании закона №616-VIII встал из-за того, что сначала в юруправлении ВРУ, а затем и в Минфине специалисты, ответственные за его анализ, допустили техническую ошибку при сравнении его содержания с нормами действующего законодательства.

В результате они решили, что в случае подписания закона президентом бюджет понесет дополнительные расходы на финансирование системы идентификации и саму идентификацию животных населения.

Ошибка была в том, что законодательство и до вступления в силу закона №616-VIII предусматривало необходимость финансирования системы идентификации и регистрации животных, поэтому ни о каких дополнительных расходах бюджета не приходилось и говорить. Другими словами, даже добившись ветирования закона №616-VIII, правительство все равно не избавилось бы от обязанности выделить в бюджете средства на идентификацию.

Тем не менее, аппарат правительства, получив негативное заключение Минфина и позитивные заключения от всех других ответственных министерств, подготовил премьер-министру письмо с просьбой ветировать закон, которое было подписано и отправлено президенту. Отметим, что это произошло несмотря на то, что ранее данный законопроект был включен Национальным советом реформ в число приоритетных для обеспечения реформы сельского хозяйства.

Читатель может спросить, откуда автор этих строк знает все эти подробности: что написал Минфин, что другие министерства и какое письмо подготовило правительство. Признаюсь, что о позиции Минфина, и, соответственно, правительства стало известно совершенно случайно.

Именно низкая прозрачность работы правительства является настоящей причиной, почему столь нужный стране закон чуть было не отправился в мусорную корзину, и почему блокируется или замедляется принятие многих других действительно важных законопроектов.

Открытость – единственное лекарство

Только добившись публикации на сайте правительства всех подобных документов, включая заключения министерств на проекты нормативно-правовых актов, украинское общество перестанет узнавать об очередной ошибке рядового чиновника уже после того, как новый закон "об идентификации" будет ветирован или прогрессивный проект постановления правительства будет отклонен по совершенно надуманным причинам.

У такой открытости есть и еще одна позитивная черта: каждый исполнитель будет вынужден серьезно обдумывать и аргументировать все, что он пишет, ибо окажется лишенным возможности спрятаться за завесой безызвестности и безответственности. Скрывать от вечно занятого руководства свои ошибки легко только тогда, когда тебе некому оппонировать.

Подводя итог сказанному, хочется надеяться, что случай с идентификацией станет стимулом к реформированию деятельности аппарата правительства с целью обеспечения его большей открытости, выстраивания содержательного диалога с отраслевыми организациями.

В этом нуждаются не только представители гражданского общества, но и само правительство. Ведь без этого министры и премьер будут и далее  лишены одного из наиболее эффективных инструментов оценки качества проработки предлагаемых решений и профессионализма сотрудников министерств. А значит они, а вместе с ними и мы, будем обречены на повторение новых ошибок, но уже без случайного хеппи-энда.

 

Автор: Михаил Соколов,

замглавы Всеукраинской аграрной рады 

 

Публикации в рубрике "Экспертное мнение" не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения автора.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.