Нагорный Карабах: возможна ли жизнь в полуосаде

Четверг, 26 мая 2016, 12:50 — Жанна Безпятчук, журналист, Степанакерт-Киев
Фото aif.ru

Иного решения, кроме мирного, у конфликта быть не может. Эту фразу мы не раз слышали в отношении конфликта на востоке Украины.

Точно такой же месседж всплыл и после последней официальной встречи президентов Азербайджана и Армении - Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна - о судьбе Нагорного Карабаха. Состоялась она более чем через месяц после масштабных боевых действий на линии соприкосновения - с танками, артиллерией, минометами, военной авиацией и, как следствие, смертями десятков людей.

Впрочем, с 1994 года, когда Армения и Нагорный Карабах, с одной стороны, и Азербайджан, с другой, подписали перемирие, война никогда не прекращалась. Прежде всего - война в сознании и сердцах людей.

В Степанакерте одним из первых вопросов к иностранцам будет: как, на ваш взгляд, можно решить наш конфликт?

Вас об этом спрашивают не потому, что думают, что вы можете выдать на-гора какой-то чудодейственный рецепт.

Это скорее способ вовлечь вас в разговор, в котором преимущественно придется быть слушателем рассказов об ужасах пережитой войны, о погибших сыновьях, отцах, соседях, друзьях, привычке к выстрелам, об угрозе Третьей мировой, которая наступит, если не решить Карабахский конфликт. Так там думают.

Карабах у украинской аудитории до сих пор часто ассоциируется со страхом и ужасом войны по принципу "выжженной земли". Там, мол, хронически опасно.

Но на самом деле такого Нагорного Карабаха уже нет. Есть непризнанная "Нагорно-Карабахская Республика", которая за четверть столетия после большой войны сумела построить довольно жизнеспособную систему.

По определенным критериям она даже опередила собственную материнскую культуру, то есть Армению.

Вследствие конфликта и оккупации Арменией территорий Нагорного Карабаха и семи азербайджанских районов вокруг него Азербайджан потерял около 20% своей международно признанной территории.

В Нагорном Карабахе осталось лишь лояльное к сепаратистскому выбору население. Азербайджанцы вынуждены были оттуда бежать (в свою очередь армяне, которые жили в Азербайджане, под давлением и временами из-за угрозы жизни массово уезжали из этой страны).

Лачинский перевал - по-прежнему единственная "дорога жизни" для самопровозглашенной республики. Туда не летают самолеты, не ездят поезда.

Крутой и узкий горный серпантин - единственная транспортная артерия. Международные компании туда не инвестируют как юридические лица. Регион не может маркировать произведенную на своей территории продукцию.

Фото delfi.ee 

Впрочем, полуосада и относительная изоляция приучили местное население жить в состоянии постоянной мобилизации. И речь здесь не только о военных нуждах.

Очень разные люди с армянской стороны подтверждают, что в непризнанной "НКР" меньше коррупции и больше порядка, чем в самой Армении.

Там планируют достроить и отремонтировать еще две дороги, чтобы не зависеть только от Лачинского перевала.

Запрет на инвестиции от юридических компаний научились обходить: в Нагорный Карабах инвестируют физлица.

Так, в тройку крупнейших инвесторов входят ливанец Пьер Фатуш, владелец карабахского монополиста на рынке телекоммуникаций Karabakh Telecom; швейцарец Франк Мюллер, владелец одноименной компании по производству часов класса люкс, и представители армянской компании Vallex Group, которые инвестировали в горно-обогатительную промышленность этого региона.

Но главным инвестором Карабаха является армянская диаспора. Без ее помощи перспективы самопровозглашенной территории могли бы быть совсем другими.

В Нагорном Карабахе работают отделения армянских банков. Местные жители обходят запреты на международные трансакции посредством армянских банков, имеющих соглашения о сотрудничестве с иностранными банками.

 Фото handipum.livejournal.com

Произведенные в Нагорном Карабахе вино, водка, овощи, другие изделия маркируются как армянские и с территории Армении некоторые из них попадают за границу.

В центре нагорно-карабахской столицы Степанакерта возвышаются фешенебельные отели. В гостиничный бизнес, в частности, инвестирует упомянутая выше Vallex Group.

За коррупционерами там установился своеобразный народный контроль. Как только кто-то из чиновников теряет тормоза, люди звонят или идут к местным правозащитникам, а те в свою очередь - к руководству непризнанной республики.

Если проблема не решается, поднимают шум в армянских СМИ. Говорят, что это работает.

Есть в нынешней "НКС" и своя оппозиция: оппозиционные партии, деятели, как генерал-оппозиционер Виталий Баласанян. И они не в тюрьме. По кавказским стандартам - это уже достижение.

То есть сначала были руины. Но дальше за этим не обязательно следует тотальная деградация.

В таком состоянии непризнанности и замороженности может произойти мобилизация всех сил, чтобы всем и самим себе доказать собственную состоятельность.

Детей с самого юного возраста приучают быть защитниками своей земли. Так, в Степанакерте модно на 9 мая одевать маленьких мальчиков в военную форму. На его улицах много патриотических плакатов и граффити "о борьбе за свободу".

С каждым годом, с каждым поколением все больше неудобных файлов памяти стирается, прежде всего памяти об азербайджанцах, которые здесь жили до конфликта.

Потерянное время невозможно отмотать назад.

С другой стороны, в таком состоянии Нагорный Карабах гипотетически может существовать на протяжении десятилетий.

У него есть своя Минская группа ОБСЕ во главе с США, Россией и Францией, которая постоянно выражает обеспокоенность. Есть свои наблюдатели от ОБСЕ, которые не замечают обстрелов.

У каждой стороны есть собственные текущие аргументы: у Азербайджана - преимущество в военной силе, у Армении – законопроект о признании независимости Нагорного Карабаха в одностороннем порядке.

Нет только реального мирного процесса.

Это должно стать уроком и для Украины. Надо понимать все возможные сценарии оккупации и потенциал мобилизации людей.

Хуже всего, когда обе стороны живут в иллюзиях, которые им навязывают ура-патриотизм и пропаганда. События 2-5 апреля на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе показали, что даже когда замороженному конфликту – четверть века, мороз и зима все равно не наступают.

Одна ночь – и снова война.

 

Автор: Жанна Безпятчук,

журналист

Публикации в рубрике "Экспертное мнение" не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения автора

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua