Конец конфликта с Будапештом: как Словакия примирилась с соседом по проблеме венгерского меньшинства

Вторник, 27 ноября 2018, 14:08 — Михаил Драпак, для Европейской правды
Венгерские флаги на трибунах во время матча клуба DAC 1904 - одного из объединительных символов венгерского меньшинства в Словакии. фото ujszo.com

Жесткий спор Киева и Будапешта по поводу прав венгерского меньшинства на Закарпатье продолжается уже больше года. Все это время "Европейская правда" напоминает: мы далеко не единственные, у кого есть такая ​​проблема.

Особенно интересен опыт Словакии, где около 10% населения составляют венгры.

За последние десятилетия словацко-венгерские отношения колебались в диапазоне от откровенного конфликта, когда Братислава разворачивала на границе венгерского президента, до нынешней подчеркнутой дружбы с постоянными комплиментами от премьера Орбана.

Эти поразительные изменения произошли даже без смены лидеров как в Словакии, так и в Венгрии.

Так что и нам стоит разобраться, как соседям удалось решить спор.

На этом пути были и штрафы за использование венгерского языка в официальной коммуникации, и изменения в образовании для представителей национальных меньшинств, и запрет использования иностранных флагов. Были и сожжения словацких флагов, и обвинения в авторитаризме и фашизме, и угрозы заблокировать евроинтеграцию и просьбы о санкциях от ЕС.

Причем это – не далекое прошлое, а история всего лишь восьмилетней давности.

Футбол не вне политики

– Да, я слышал, что сегодня происходит в Украине с венграми. Здесь все же лучше. Свободнее себя чувствуем и вообще движемся вверх – видишь, что построили, – Золтан с удовольствием показывает дорогу к новому стадиону. Он в восторге: для города, где только 23 тысячи жителей, стадион на 13 тысяч мест – это действительно серьезно.

Мы общаемся в Дунайской Стреде, городке на юго-западе Словакии. Более двух третей жителей здесь – этнические венгры.

Золтан живет в 20 километрах и регулярно приезжает в Дунайскую Стреду на матчи клуба "DAC 1904". И это – не только вопрос футбола. "Венгры Словакии болеют за DAC. Футбол – еще один способ показать, кто ты есть".

С этим городом и с этим клубом связаны события десятилетней давности, которые стали очередным шагом в обострении отношений между странами. В 2008-м еще на старом стадионе в Дунайской Стреде проходил матч между DAC и командой Slovan из Братиславы. В тот день братиславские болельщики пели антивенгерские песни, а фаны "DAC 1904" развернули на трибунах флаги Венгрии, династии Арпада и плакаты с изображением "Великой Венгрии", где часть словацкой территории отмечена как венгерская. Сами венгры говорят, что это стало ответом на сожжение венгерского флага во время предыдущего матча с братиславским клубом.

В конце концов начались столкновения на трибунах, в ходе которых пострадали более 50 человек, были арестованы более 30 (16 из них оказались гражданами Венгрии).

Те события шокировали город, в котором венгры, словаки и ромы привыкли мирно жить вместе – но они отвечали духу тогдашних словацко-венгерских отношений.

В правящую коалицию в парламенте Словакии тогда входила Словацкая национальная партия, лидера которой Яна Слоту в венгерской общине называют ультранационалистом и антивенгерскими политиком.

А в 2009 году в венгерских районах на юге страны начались протесты против проекта нового языкового закона, который ставил целью усилить защиту словацкого языка в "официальных контактах". В том числе – в медицинском обслуживании и бизнесе.

В том же году Словакия запретила въезд на территорию страны президенту Венгрии Ласло Шойому, который планировал открыть памятник венгерскому королю Святому Штефану, построенный венгерской общиной в словацком городе Комарно...

Перед матчем DAC 1904 на стадіоні Дунайської Стреди
Перед матчем "DAC 1904" на стадионе Дунайськой Стреды
Тут и далее – фото автора

С тех пор конфликт хоть не исчез полностью, но точно утратил остроту. Но футбол до сих пор сохраняет национальный политический контекст.

– Теперь на стадионах в Словакии разрешено использовать любые флаги, кроме запрещенных во всем мире. И у нас безопасно и приятно играть, – уверяет пресс-атташе "DAC 1904" Кристиан Надь. – Да, абсолютное большинство болельщиков DAC – венгры. На международных соревнованиях они не болеют за Словакию. Но мы играем в словацкой лиге, боремся за лидерство.

До недавнего времени клуб не делал особых успехов, но все изменилось четыре года назад.

У "DAC 1904" появились деньги. Похоже, тоже венгерские. 90% акций клуба купил Оскар Вилаги – член партии MKP и председатель совета директоров компании Slovnaft из группы нефтеперерабатывающих компаний Mol, венгерского государственного консорциума.

И это важно для Будапешта, ведь поддержка клуба объединяет венгров этого региона.

От империи до коммунистов

– Кто это? – сотрудник краеведческого музея в Дунайской Стреде спрашивает обо мне своего коллегу, гида Эугена. Услышав слово "Украина" – начинает быстро и уверенно говорить, будто давно готовился. А осознав, что я венгерского не понимаю, переходит на словацкий.

– Вы не можете называться европейским государством, не можете называться народом, пока закрываете у себя венгерские школы.

– Но это неправда. Школы не закрывают. Уменьшается процент дисциплин на венгерском языке: вместо 100% – 40-60%, в зависимости от класса, – отвечаю.

– А почему не 100%? У нас здесь 100% венгерского в ​​школе, есть университет. Все у вас так, **хлы... – мой собеседник сознательно переходит к оскорблениям, добавляя русские слова, и уходит.

Эуген догоняет коллегу, предлагает вернуться, но тщетно. Тот что-то долго и эмоционально объясняет; среди венгерских слов различаю одно: "Fasiszta".

– Везде есть люди с радикальными взглядами. Но любые взгляды определяются прошлым, – объясняет Эуген.

Он уже второй десяток лет работает в краеведческом музее региона Житний остров. Это – одна из ключевых аграрных и туристических зон современной Словакии. Туристам этот край интересен своими термальными источниками и живописными ландшафтами.

Но за последние 100 лет жители этой местности не раз меняли государство, в котором живут.

В 1918 году возникла Республика Чехословакия, и Житний остров, населенный преимущественно венграми, вошел в ее состав. До этого он был частью Австро-Венгрии.

Границы новых государств Центральной Европы после Первой мировой войны определяли не только по этническому, но и по экономическому принципу. У Житнего острова были рынки сбыта в Братиславе, а от остальной Венгрии он был отделен Дунаем.

По условиям Версальского договора, Чехословакия должна была гарантировать политические и культурные права этнических меньшинств. Это было единственное демократическое государство межвоенной Центральной Европы, в котором у венгерской общины было полное школьное образование на родном языке и представительство в парламенте, так же, как и у немецкого меньшинства, проживавшего в Судетской области на западе страны.

Однако чехословацкую демократию разрушила Вторая мировая война. Южные районы Словакии снова стали частью Венгрии, а на карте Европы впервые появилось словацкое государство – во главе с пронацистским правительством Йозефа Тисо.

После войны Чехословакию восстановили, но об этническом взаимопонимании речи уже не было. Президент страны Эдвард Бенеш, руководствуясь принципом коллективной ответственности, приказал выселить из страны более полумиллиона судетских немцев за поддержку ими нацистской оккупации. На их место из придунайских районов принудительно переселили венгров. В то же время часть венгерского населения с территорий вокруг Дунайской Стреды и Комарно депортировали в Венгрию.

Так правительство поквиталось с венгерской общиной за поддержку Будапешта во Второй мировой войне.

– Моей семье повезло: все остались здесь. Многие наши соседи в конце концов вернулись из Судет. Многие из них застали в своих домах других людей. Но дети не несут ответственности за действия своих родителей. Надо прощать старые обиды и жить в мире сейчас, – Эуген говорит, что в его семье о тех временах говорили редко. Родители предпочитали не вспоминать, как в Дунайской Стреде разом исчезли все венгроязычные школы, а самим венграм начали давать словацкие фамилии.

Сам Эуген учился уже в венгроязычной школе.

Парадоксально, но после переворота 1948 года, когда к власти в Чехословакии пришли коммунисты, тамошние правительства нарушали базовые права всех граждан – но в то же время улучшили положение национальных меньшинств. Венгерские политики даже занимали высокие должности в руководстве страны.

И хотя периоды либерализации в ЧССР сменялись временами реакции, венгры этой страны уже не теряли права на образование на своем языке. Хотя, конечно, им не хватало свободы и развития – как и всей социалистической Чехословакии.

Как венгры спасли Словакию от авторитаризма

После Бархатной революции и "развода" Чехии и Словакии в 1992 году страна вызывала много опасений у западных столиц. Если Чехию тогда считали проевропейским государством, то Словакию тогдашняя глава Госдепа США Мадлен Олбрайт называла "черной дырой Европы".

Все из-за политики премьер-министра молодого словацкого государства Владимира Мечиара. Будучи номинальным демократом, он использовал авторитарный стиль правления.

– Мечиар не поддерживал идеи европейской интеграции, когда все соседи подали заявку на вступление в ЕС. Ведь этот выбор означал реформы, которые могли навредить системе власти, полностью работавшей на него. Страну спасли выборы 1998 года, – говорит политолог Жолт Гал. По его мнению, в случае других результатов того голосования Словакия могла превратиться во вторую Беларусь с собственным Лукашенко.

Партия Мечиара "Движение за демократическую Словакию" (HZDS) в 1998 году заняла первое место на выборах, но не получила абсолютного большинства. После нескольких месяцев переговоров оппозиция сформировала широкую коалицию, в которую вошла и Венгерская коалиционная партия (MKP) с 10% мандатов.

После этих выборов Словакия объявила о начале евроинтеграции и реформ и прорвала свою геополитическую изоляцию. Таким образом, говорит Жолт Гал, голоса венгерского меньшинства сыграли значительную роль в становлении демократической Словакии.

Желание соответствовать Копенгагенским критериям заставило словацкую власть пересмотреть политику в отношении национальных меньшинств. При Мечиаре парламент Словакии принял закон о языке, который предусматривал штрафы за неиспользование словацкого в ​​"официальных коммуникациях" в любой сфере. В конце концов его отменил Конституционный суд. Еще правительство Мечиара ввело двуязычное (словацко-венгерское) образование в венгроязычных школах и сократило расходы на культурно-образовательные программы меньшинств.

В 1999 году проевропейская коалиция одобрила новый языковой закон, гарантирующий использование языков национальных меньшинств в районах, где более 20% населения составляют не словаки.

Это было одним из требований ЕС.

Но сейчас у венгров больше вопросов к ЕС, чем благодарности за эти изменения.

– Украина не является членом ЕС, поэтому, предполагаю, украинцы идеализируют Евросоюз. Венгерское национальное меньшинство надеялось на большую поддержку от ЕС в защите своих прав. Но после объединения европейских партнеров больше интересует экономическое развитие и права мигрантов, чем права национальных меньшинств, – говорит мэр Дунайской Стреды Золтан Гайош, член MKP.

Перед началом интервью он настаивает, что будет отвечать по-словацки. Мэр объясняет, что заботится обо всех жителях своего города, а не только о венграх.

двомовні вивіски у місті
Двуязычные вывески в городе

Тем, кто говорит об угрозах для словацкого языка и культуры в Дунайской Стреде, он предлагает пройтись по городу. Здесь каждая надпись дублируется на двух языках, а горожане говорят и по-словацки, и по-венгерски, независимо от этнической принадлежности.

Это подтверждает Клара Шандорова, которая переводит мои вопросы мэру. Она словачка, переехала в Дунайскую Стреду несколько лет назад. Говорит, что здесь ей никогда не отказывались отвечать на словацком, хотя сама она уже выучила венгерский в знак уважения к общине.

А еще – в отличие от украинского Берегового – в Дунайской Стреде не найти венгерских флагов на зданиях. Однако община города сохраняет тесные связи с исторической родиной.

– Конституция обязывает правительство Венгрии заботиться о меньшинствах за рубежом. Как оно вас поддерживает? – спрашиваю у мэра.

– В этом году мы отремонтировали детский сад на деньги Венгрии. Сначала обратились за помощью к властям Словакии. Они отказали, а в Будапеште без колебаний предоставили средства. У нас также есть инфраструктурные планы, которые нам поможет воплотить Венгрия. И в этом нет ничего плохого, подобный пункт (о заботе о представителях своей нации за рубежом) был и в конституции Федеративной Республики Германия – и никто за это не осуждал немецкое правительство.

– Но у ФРГ была цель – объединиться с Германской Демократической Республикой, поэтому они всячески заботились о немцах в том государстве. Значит ли это, что когда-нибудь Венгрия объявит о желании объединить всю нацию в своих границах?

– Это может когда-нибудь произойти, а может никогда и не произойти. Никто не может предсказать развитие истории. Однако это может повлечь за собой изменение границ других государств в Европе. Поэтому вряд ли кто-то пойдет на такое, – отвечает Золтан Гайош.

Мэр добавляет, что здешние венгры добросовестно платят налоги в словацкий бюджет и радуются тому, что они – граждане ЕС. Это дает им возможность учиться, работать и жить где угодно в Европе.

Как "борьба с венграми" потеряла популярность

В Украине поддержку Будапештом заграничных венгров обычно неразрывно связывают с премьером Виктором Орбаном. Но на самом деле в Венгрии, у которой до сих пор не прошла боль от потери территорий и граждан после Первой мировой войны, это стремление поддерживают многие политики.

Еще в 1990 году первый премьер посткоммунистической Венгрии Йожеф Антал, выступая в парламенте, заявил, что хочет быть "не только руководителем десятимиллионной Венгрии, но и премьером для каждого из 15 миллионов венгров – в душе и по ощущению".

Венгрия еще в 1990 году – первой из восточноевропейских стран – стала членом Совета Европы.

Впоследствии это стало для венгерских властей инструментом давления на соседей.

В начале 1990-х Будапешт не раз обещал тормозить вступление Словакии в ЕС, если та не изменит свое языковое законодательство.

Там отмечали, что примером для соседей должна служить именно Венгрия, где рекомендации Совета Европы о правах национальных меньшинств наиболее полно воплощены в жизнь. На самом деле эта аналогия не слишком корректна, ведь Венгрия – этнически гомогенное государство. В отличие от Украины или Словакии, там нет значительных территорий, населенных меньшинствами, где венгры составляли бы меньшинство населения.

Также Будапешт несколько раз апеллировал к Евросоюзу по поводу нарушения прав венгерского меньшинства в Словакии. Впервые это произошло в 1995 году, когда Владимир Мечиар и его правительство попытались ввести жесткую законодательную защиту словацкого языка.

Когда Мечиар проиграл выборы и к власти в Братиславе пришла демократическая коалиция, Венгрия лишь усилила свое давление. Тогда правительство прислушалось к требованиям и рекомендациям Запада.

Но через восемь лет все изменилось.

Жолт Гал рассказывает, что на выборы 2006 года будущий премьер-министр Словакии Роберт Фицо шел в том числе и с антивенгерскими лозунгами. В программе его партии было обещание изменить языковое законодательство, а его партнерами по коалиции стала партия Владимира Мечиара и ультранационалисты из SNS.

"Фицо стал реинкарнацией Мечиара. В словацкую политику вернулись авторитарные принципы, использование власти в своих интересах и спекуляции на щекотливых вопросах", – говорит Гал.

Ни протесты на юге Словакии, ни апелляция Венгрии к ЕС не помешали их планам. В 2009 году вступил в силу закон, который ввел штрафы за неиспользование словацкого языка в ​​"официальных коммуникациях".

Пришло время серьезного кризиса в отношениях с Будапештом.

Масла в огонь подлил и сам Виктор Орбан. В 2010 году он вновь победил на выборах и сразу инициировал изменения в законодательство, разрешив зарубежным венграм получать гражданство Венгрии по упрощенной процедуре. Да, речь идет о той самой "раздаче паспортов", которая стала основанием для недавнего скандала на Закарпатье. Да, эта проблема – тоже не только украинская.

Вказівник біля міської ради Дунайської Стреди із назвами міст, де живуть угорці. Серед них Берегове (Beregszász)
Указатель у горсовета Дунайской Стреды с названиями городов, где живут венгры. Среди них Берегово (Beregszász)

Принятие этого закона возмутило правительство Роберта Фицо.

В ответ в Словакии изменили свой закон о гражданстве, введя карательную норму: если гражданин Словакии получает второй паспорт и государство об этом узнает – его автоматически лишают словацкого гражданства. Примечательно, что это не запрет на двойное гражданство, ведь в другую сторону он не действует: если иностранец получает словацкий паспорт, он не обязан отказываться от уже имеющегося.

Напряженность снизили выборы 2010 года – теперь словацкие.

Фицо на них получил даже больше мандатов, но его союзники потеряли голоса. Оппозиционные партии смогли сформировать большинство, и премьером ненадолго стала Ивета Радичова. В коалиции появилась новая партия венгерского меньшинства, которая базируется на идее сотрудничества этнических словаков и венгров – "Most-Híd" ("Мост"). По ее инициативе в языковое законодательство внесли поправки: снизили штрафы за неиспользование словацкого языка и разрешили использовать языки национальных меньшинств в работе медицинских и социальных сервисов.

Языки национальных меньшинств получили статус официальных и в районах, где хотя бы 15% населения идентифицируют себя как представители определенной этнической группы (ранее было 20%). Также тогдашнее словацкое правительство показало, что не будет пересматривать формат 100-процентного школьного образования на венгерском языке в южных районах Словакии.

Через два года коалиция распалась, и после внеочередных выборов Роберт Фицо вернулся в премьерское кресло.

Но на этих выборах антивенгерских лозунгов от него уже не слышали.

Наоборот, во время кампании-2012 он заявил, что недооценил лояльность словацких венгров к Словакии. Выяснилось, что общество не хочет "бороться" с меньшинствами, поэтому политик уже не разыгрывал венгерскую карту.

У останні роки Орбан та Фіцо намагаються не згадувати стару ворожнечу
В последние годы Орбан и Фицо стараются не вспоминать старую вражду
фото венгерского государственного агентства МТІ

Да и Орбан, как выяснилось, оказался готов забыть старые обиды.

– Теперь ни от Орбана, ни от Фицо не звучат обвинения. Сейчас они друзья, – говорит Жолт Гал.

В прошлом году Фицо ушел с поста премьера, но остался руководителем правящей партии. Его преемника во главе правительства, Петера Пеллегрини, Орбан тоже называет другом Венгрии.

Между тем законы о гражданстве, возмутившие две столицы на Дунае почти десятилетие назад, до сих пор действуют.

Историк и политолог Словацкой академии наук Юрай Марушяк говорит, что пример аннексии Крыма Россией не позволяет спокойно относиться к инициативе венгерского правительства о двойном гражданстве, и это беспокоит не только Украину. Хотя вопрос пересмотра территорий в регионе может появиться в повестке дня разве что в случае серьезного политического катаклизма. Сейчас об этом речь и близко не идет.

– Словакия и Венгрия нуждаются в экономическом сотрудничестве, особенно в восточных депрессивных районах, – объясняет ученый.

Но одновременно он вспоминает, как несколько лет назад провалилась идея совместного словацко-венгерского учебника истории. К нему просто исчез политический интерес.

Каждое государство по-прежнему хочет видеть непростую общую историю только со своей стороны.

А учитывая то, что паспортная проблема не решена, а Венгрия активно вкладывает средства в "провенгерские" проекты на территории Словакии – эта история, похоже, еще не пришла к своему финалу.

Автор: Михаил Драпак,

для Европейской правды

Материал подготовлен в рамках программы ОО "Львовский медиафорум"
при поддержке Visegrad Fund

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua