Иран в шаге от ядерного оружия: как США и ЕС ответят на ультиматум Тегерана

Пятница, 5 марта 2021, 13:50 — , для Европейской правды
Фото Anadolu Agency/Abaca/East News
Тегеран, празднование 42-й годовщины Исламской революции, 10 февраля 2021 года

4 марта Великобритания, Франция и Германия отклонили инициативу США по выдвижению новой резолюции Совета управляющих МАГАТЭ против Ирана. 

Резолюция планировалась как осуждающая Тегеран за сворачивание сотрудничества с наблюдателями ООН при иранской ядерной программе.

Почему администрация Джо Байдена, который в ходе предвыборной кампании анонсировал возвращение к диалогу с Ираном, пошла на такой шаг? Означает ли это, что в отношении Ирана заложенный Дональдом Трампом курс останется неизменным?

А соответственно, в иранском вопросе США и их европейские союзники будут по-прежнему занимать противоположные позиции, вместо того чтобы действовать сообща, как обещал Байден?

"Наследство" Трампа

Сутью противоречий является стремительное обострение ситуации вокруг иранской ядерной программы в конце прошлого - в начале нынешнего года.

Напомним, что президент Трамп ещё в 2018 году решительно вывел США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), документа, который регламентировал серьёзные ограничения иранской ядерной программы в обмен на снятие с Тегерана санкций и нормализацию с ним отношений.

Документ был подписан ещё в 2015 году, и, путём снижения темпов обогащения урана, замораживания ряда "опасных" предприятий и вывоза излишков обогащённого сырья, фактически отодвигал возможность создания Тегераном ядерного оружия на год.

При этом в момент заключения считалось, что Иран находится примерно в трёх месяцах от возможности создания ядерного взрывного устройства.

СВПД считался одним из наибольших успехов администрации Обамы, поскольку он позволил некоторым образом разрешить трения вокруг иранской ядерной программы, сохранив за Тегераном возможность обогащать уран, а с другой - соглашение позволяло установить чётко проверяемый МАГАТЭ механизм сдерживания иранских ядерных амбиций.

Трамп почти сразу же торпедировал СВПД.

Официально сославшись на слабость документа, который не блокирует, но лишь задерживает развитие иранской ядерной программы, президент ссылался на размах ракетной активности Ирана вкупе с его вмешательством в основные конфликты Ближнего Востока в собственных интересах.

В ответ МАТАГЭ и ЕС заявляли, что указанные вопросы никогда не входили в круг ограничений СВПД, в то время как последний свято соблюдается Тегераном.

Многие видели за позицией Трампа личную неприязнь к иранскому режиму, щедро подпитываемую крепнущей дружбой США с извечными врагами Тегерана: Саудовской Аравией и Израилем. Эти союзники США никогда не скрывали свой ужас перед иранской ядерной программой и абсолютное недоверие к СВПД в качестве разрешения проблемы.

С другой стороны, Великобритания, Франция, Германия изначально пытались отстоять СВПД, поскольку торговля с Ираном весьма отвечала интересам ЕС, и кроме того, остальные участники ядерного соглашения (вкупе с РФ и Китаем) опасались, что новое наложение санкций уничтожит СВПД. Как, впрочем, и произошло.

Покинув СВПД, Соединённые Штаты ввели против Ирана всеобъемлющие санкции, которые касались всех участников международной торговли с Исламской Республикой. Этот шаг привёл к тому, что рост экономики государства (начавшийся было вследствие заключения СВПД) сошёл на нет, уступив место тотальному кризису и инфляции.

Только за прошлый год, по информации Госдепа, Иран потерял 80% доходов от продажи нефти, равно как и $200 млрд в виде оттока западных инвестиций и прибыли.

Разумеется, такая ситуация не могла не подрывать позиции как нынешнего президента Хасана Рухани, который пришёл к власти под лозунгом диалога с Западом, так и всей пролиберальной части политического истеблишмента в Иране. 

Недовольство, которое накопилось за многие годы экономического кризиса, во много крат усилилось убийством иранского генерала Касема Сулеймани, а затем и "отца иранской ядерной программы" Мохсена Фахризаде. За обоими убийствами стояли США и, вероятно, их союзник Израиль.

Похоже, что именно эти два события 2020 года преисполнили чашу терпения в Тегеране, превратив затяжную политику санкций в национальное унижение.

Ультиматум Тегерана

Нельзя сказать, что Иран выполнял СВПД с точностью до последней точки.

Однако если прежде, начиная с 2019 года, Тегеран лишь постепенно снижал уровни соответствия СВПД, увеличив объемы до обогащения урана с дозволенных 3% до 4,5%, то в декабре 2020-го иранский парламент выпустил "Стратегический план по противодействию санкциям", который вообще отменил ограничения на данную процедуру.

Этот документ предполагал почти полный отход от СВПД.

Теперь возвращение к "ядерной сделке" для Ирана будет возможно лишь при условии полной отмены американских санкций. 

А к началу нынешнего года Иран вышел на уровень 20%, что уже означает уран оружейного качества, хотя и непригодный для создания ядерного оружия, однако уже отличный от того, что необходим в рамках гражданской ядерной программы.

Подтверждая серьёзность своих намерений, 16 февраля Тегеран объявил о прекращении выполнения Дополнительного протокола к ДНЯО, который предполагает добровольное согласие государств на широкие инспекции МАГАТЭ.

Читайте также
Иранский вызов для Байдена: пойдут ли США на отмену санкций

17 февраля в рамках своего выступления духовный лидер государства Аятолла Хаменеи заявил, что его государство "окончательно и бесповоротно" в своём намерении вернуться к СВПД лишь при условии полной отмены американских санкций.

Более того, Тегеран предупредил, что какое-либо санкционное решение со стороны Совета управляющих МАГАТЭ полностью уничтожит временное соглашение о проверках, которого генеральному директору агентства Рафаэлю Гросси удалось достичь на три месяца в ходе недавнего визита в Иран.

Иранский ультиматум ставит в крайне сложное положение президента Джо Байдена, который в ходе своей избирательной кампании активно критиковал Трампа за выход из СВПД и обещал вернуть США в соглашение.

Нынешняя ситуация с Ираном чрезвычайно усложняет возвращение Вашингтона к прежним обязательствам. Прежде всего, в силу тональности диалога, которую ныне избрал для себя Иран.

В данной ситуации голос президента Рухани, который всячески приветствует возможность возвращение в СВПД, тонет в угрозах и ультиматумах Верховного лидера, а США обычно не поддаются открытому шантажу. 

Американский академик Майкл Вютрих в интервью Tehran Times мягко намекает иранцам, что традиционной дипломатии не свойственно "превентивное" снятие санкций, а Байден всю свою политическую карьеру показывал себя как сторонник традиционной дипломатии.

Кто сделает первый шаг?

Возможен ли выход из иранского тупика? И кто в таком случае должен первым пойти на уступки?

Наиболее мудрым решением для Ирана было бы сделать первый шаг по возвращению к СВПД, и тогда США не замедлят снять санкции.

К тому же Вашингтон уже некоторым образом косвенно продемонстрировал свою готовность идти навстречу Тегерану.

Во-первых, представитель США отозвал из ООН заявление президента Трампа о возобновлении санкций против Ирана (механизм snapback, предполагавший массированное давление на всю ядерную деятельность Ирана).

А во-вторых, новая администрация дезавуировала большую оружейную сделку с Саудовской Аравии, а затем предъявила миру доказательства причастности верхушки Эр-Рияда к подготовке и убийству журналиста Хашогги. 

Подобный удар по главному сопернику Тегерана в регионе, по идее, должен был быть замечен Ираном.

Именно такой первый шаг предложил Ирану новый глава Белого дома, вместо отмены санкций, которая грозила бы вывести Байдена слабым президентом, готовым на исполнение любых ультиматумов.

Сомнений нет в том, что нынешняя позиция США была замечена иранскими либералами, однако, похоже, что тотальное наступление консерваторов уже никак не связано с СВПД, а напротив, всё больше начинает использовать его как предлог к возвращению в русло ничем не ограниченной ядерной программы.

Похоже, что последнее решение США провести санкции через Совет управляющих МАГАТЭ выглядит как предупреждение Ирану о том, что терпение Вашингтона также не безгранично.

В то же время позиция, которую продемонстрировали европейцы – "терпение и ещё раз терпение", приветствуется в Тегеране, который, похоже, испытывает международное сообщество на истинное наличие политической воли к диалогу.

Что было бы, если бы американскую инициативу поддержали? Похоже, что Иран поставил себя в положение игрока, для которого "что бы ни случилось – к лучшему": либо американские санкции полностью будут сняты, либо развитие ядерной программы заставит весь мир считаться с Ираном.

США, похоже, не рассчитывали на успех резолюции, однако её выдвижение, возможно, донесло до Тегерана мысли о конечности американского терпения.

И, соответственно, о необходимости договариваться.

 

Автор: Полина Синовец,

руководитель Центра нераспространения ядерного оружия

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua