Наше измерение Brexit: зачем ЕС ставит Украину в пример Британии

Понедельник, 15 января 2018, 14:31 — , Международный фонд "Відродження"
Фото: europeansting.com

На прошлой неделе повестку дня ЕС определяла дискуссия о возможных форматах стратегических для ЕС решений – многолетних финансовых рамок и второй фазы Brexit. Второй фазой называют стадию переговоров, когда ЕС и Великобритания активно ищут модель будущих отношений.

И что крайне важно – в этом разговоре довольно активно упоминается Соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС как одна из моделей отношений ЕС с европейскими государствами, не входящими в ЕС. И прежде всего как модель интеграции с единым рынком Евросоюза.

На прошлой неделе Financial Times писал, что Соглашение об ассоциации может быть основой для будущего правового режима экономических отношений между Британией и ЕС, и широко цитировал Briefing Paper Эрики Шищак.

Также Соглашение об ассоциации упоминал в своей презентации для лидеров государств-членов Мишель Барнье, который ведет переговоры по Brexit от Еврокомиссии. Слайд с его презентации распространил Bloomberg. Правда, по мнению Барнье, краеугольные элементы позиции Британии не позволяют использовать украинскую модель в будущих отношениях.

Так что СА получило свои несколько минут славы в более широком контексте отношений Евросоюза с европейскими государствами, не входящими в ЕС, а не только в контексте двусторонних отношений между Украиной и ЕС.

Насколько в действительности Соглашение об ассоциации может стать моделью для пост-Brexit отношений ЕС с Британией?

Чего же хочет Великобритания? До конца не известно. Так как часть политикума выступает за жесткий Brexit, а другая, наоборот, говорит о том, что Британия любой ценой должна остаться в ЕС.

Действующая премьер-министр Тереза ​​Мэй свое концептуальное видение изложила еще в сентябре 2017 года в своей флорентийской речи. Если редуцировать эту речь до простой формулы, то Британия хочет сохранить свою фактическую экономическую интеграцию с ЕС, но в правовой форме, исключающей превосходство ЕС.

В качестве примера Тереза ​​Мэй говорит о том, что если торговля сейчас происходит без пошлин и без обременительных процедур, то ничто не мешает сохранить этот режим и после выхода из ЕС.

Перечень сфер, где британскому бизнесу важно остаться в ЕС-овских рамках, с каждым днем ​​становится все длиннее – химия, медицина, режим НДС, таможенный режим и особенно финансовые рынки. Думаю, что через несколько месяцев этот перечень охватит все 100% компетенции ЕС.

При этом наиболее критическим элементом для Британии является правовая независимость – автономность от институтов ЕС и особенно от судебных органов, в частности Европейского суда.

То есть Великобритания хочет стать юридически независимой, но остаться экономически интегрированной. И конечно же, при этом ничего не платить в бюджет ЕС.

И наше СА максимально приближено к желаемой для ЕС модели – наиболее возможная автономия (не полная, но возможная), при этом определены механизмы интегрированности в единый рынок ЕС. Здесь следует особо подчеркнуть: не только свободная торговля, а именно интегрированность, потому что украинское правительство пока предпочитает делать упор на объемах торговли, а не на интеграции рынков.

Теперь обратим внимание на позицию Евросоюза в отношении Британии. Она совершенно противоположна: хотите выходить из ЕС – выходите полностью.

Причин для этой позиции много, но главная – дать понять всем, насколько в действительности важен ЕС для экономики государств-членов.

 

Распространенный слайд с презентации Мишеля Барнье, который ведет переговоры с Британией, показывает, что СА с Украиной дает существенные возможности интегрироваться с единым рынком ЕС – больше, чем таможенный союз с Турцией или соглашение о свободной торговле с Канадой или Кореей. Но эта интеграция базируется на адаптации законодательства Украины к законодательству ЕС и единстве толкования этого законодательства.

То есть речь идет не просто о соглашении по либерализации торговли, а именно об интеграции Украины в единый рынок ЕС. И именно интеграционный аспект, по мнению Барнье, не соответствует принципиальным элементам позиции Великобритании.

Стоит также обратить внимание на то, почему ЕС использует имеющиеся соглашения как набор моделей для выбора. Как метко было сказано в одной из колонок в The Guardian, Мишель Барнье уже даже не притворяется, что ведет переговоры с Британией, и больше склонен представлять свои требования как перечень незыблемых правовых условий. Те, кто вел переговоры с ЕС, знает: Еврокомиссия – непревзойденный мастер вести переговоры именно так.

Поэтому и обнародованный слайд достаточно хорошо показывает: хотите иметь право на участие в едином рынке ЕС, как Украина, Швейцария или Норвегия – должны согласиться на то, против чего теперь выступаете. Иначе или просто ЗСТ, или вообще ничего.

Это все общеевропейский разговор, и приятно, что Соглашение об ассоциации с Украиной привлекает к себе внимание. Это внимание означает, что ЕС во внутренней дискуссии внимательно изучает наше соглашение. Но главное – признает его интеграционным по своей природе и, в известной степени, конечно, популяризирует его именно как интеграционное.

То есть это хорошее соглашение, которое дает нам достаточно много возможностей.

В этом – отличие между Британией и Украиной. Для Британии возможное соглашение об ассоциации является шансом сохранить достигнутое, а для нас – реализовать возможность.

Можем в качестве примера взять уполномоченных экономических операторов (ЕвроПравда отдельно писала о важности этого института для развития торговли). Именно этот институт, согласно исследованиям британского правительства, должен стать краеугольным элементом свободной торговли после выхода из ЕС.

Украина же пока только присматривается к этому институту – мы который год никак не можем сдвинуться с места в этом направлении, хотя Соглашение об ассоциации подчеркивает его важность для облегчения торговли.

Возможно, этот конкретный институт не является магическим спасителем торговли, но он точно помогает делать торговлю устойчивой и надежной. И вместе с десятками других элементов Соглашения позволяет интегрировать Украину с рынком ЕС в объеме, не меньшем, чем у Британии.

И если мы эту возможность не реализуем – а Украина активно избегает реализации соглашения, – то толку от правовых достижений будет мало.

Публикации в рубрике "Экспертное мнение" не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения автора

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.