Чья победа? 6 ключевых вопросов о Гаагском арбитраже по Крыму

Пятница, 11 мая 2018, 12:00 — , "Астерс"

Международный инвестиционный арбитраж принял решение в пользу нескольких частных истцов против Российской Федерации по иску, касающемуся экспроприации их активов на территории Крыма.

Истцами по делу выступили восемнадцать юридических лиц, некоторых из них пресса связывает с Игорем Коломойским, и одно физическое лицо – бывший председатель правления ПриватБанка Александр Дубилет. По данным Global Arbitration Review и Law360, истцам по решению арбитража присуждена компенсация в размере около $159 млн.

Это первое решение по существу дела, которым Россия признана ответственной за экспроприацию активов в Крыму и обязана выплатить компенсацию. Другие аналогичные дела находятся пока на более ранних стадиях процесса.

Это Гаагский суд?

Это международный арбитраж по правилам ЮНСИТРАЛ 1976 года, под эгидой Постоянного третейского суда (Permanent Court of Arbitration) в Гааге.

В Гааге находится еще Международный суд ООН, где слушается, например, дело Украины против России по Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, и Международный уголовный суд (который иногда называют Гаагским трибуналом). Оба этих органа – постоянно действующие, в отличие от арбитража, который создается каждый раз под конкретное дело.

Россия не участвовала в арбитраже, выходит – не признает его юрисдикцию?

Это вряд ли повлияет на действие арбитражного решения или возможность его выполнения, разве что в самой России. Было бы слишком просто, если бы для уклонения от арбитража было бы достаточно просто не явиться на заседание.

Россия заранее дала явное согласие на рассмотрение инвестиционных споров в арбитраже – при подписании в 1998 году Соглашения о взаимной защите инвестиций с Украиной – и теперь не может в одностороннем порядке отказаться от процедуры рассмотрения споров.

Является ли такое решение обязательным, ведь это не международный суд?

Это не постоянно действующий международный суд, как Международный суд ООН, однако его решение так же обязательно для сторон и подлежит принудительному исполнению во всех государствах-членах Нью-Йоркской конвенции 1958 года.

На сегодняшний день в мире вынесено уже несколько сотен окончательных решений по делам международного инвестиционного арбитража на суммы от сотен тысяч до миллиардов долларов, и вопрос об обязательности решений вряд ли можно ставить серьезно.

Так что, теперь Россия заплатит штраф – и Крым уже их?

Инвестиционный арбитраж – это спор коммерческого характера, между государством и частным лицом, по поводу ущерба, причиненного активам этого лица, и не более того.

Вопрос о том, "чей Крым", вряд ли вообще рассматривался во время арбитража, он просто не относится к предмету спора. Скорее всего, арбитражный суд исходил из того, что Россия фактически контролирует Крым, а поэтому должна нести ответственность за активы истцов на его территории.

Однако такое признание фактического контроля не означает, что это законно, или что арбитраж подтвердил правомерность оккупации.

Значит, это большая победа нашего государства?

Инвестиционный арбитраж – это иск не государства, а частного лица, и выигрывает, и деньги получает в нем лишь частный истец, в данном случае – 18 компаний и одно физическое лицо. Государство никакого иска не подавало и денег, соответственно, не получит.

Институт инвестиционного арбитража намеренно создавался таким образом, чтобы максимально устранить государства, межгосударственные и политические аспекты из процесса (кроме, конечно, государства-ответчика). Поэтому Украина в этом процессе предсказуемо играла весьма ограниченную роль.

С другой стороны, положительное для инвестора решение международного арбитража Украина может и должна использовать в своих интересах, например, путем подачи аналогичных исков государственных компаний, или стимулирования исков со стороны других частных лиц, потерявших активы в Крыму.

Что делать, если Россия не будет выполнять это решение?

Действительно, до сегодняшнего дня Россия не выполнила добровольно ни одного решения инвестиционного арбитража (хотя несколько успешных принудительных взысканий было) и вряд ли собирается начинать это делать.

Существующая система исполнения арбитражных решений против государств достаточно малоэффективна: взыскание можно обратить лишь на имущество, принадлежащее именно государству, а не государственной компании, и тем более не частной компании, такой как "Газпром", и которое не защищено дипломатическим иммунитетом. Обычно такого имущества за рубежом не так много, как у России, так и у любой другой страны.

Трудно сказать, стоит ли ожидать изменений в ближайшем будущем. Как показывает эпопея с санкциями, там, где не может справиться международное право, отдельные страны все больше полагаются на односторонние наказания.

На сегодняшний день миллиардные активы российских государственных компаний за рубежом защищены тем, что иностранные правительства признают их коммерческий статус и обособленность от российского государства. Стоит удачно аргументировать в иностранном суде, что российская государственная компания фактически частью государства и выполняет его функции, как защита его имущества как минимум пошатнется.

Это, очевидно, следующая задача для истцов по инвестиционным делам против РФ.

 

Автор: Дмитрий Шемелин,

советник юридической фирмы "Астерс",

для "Европейской правды"

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua