Больше безопасности и перспектива членства в ЕС: как изменить Восточное партнерство

Среда, 3 июля 2019, 15:18 — , Центр глобалистики "Стратегия XXI", для Европейской правды

Инициатива Европейского Союза Восточное партнерство (ВП), родившаяся в 2009 году, празднует свое десятилетие. Это достаточный срок для осознания и оценки успешности и одновременно – критическое время для определения будущих перспектив.

ВП – формат, инициированный совместно Польшей и Швецией как ответ на созданный годом ранее, по предложению Франции, Союз для Средиземноморья. Польско-шведский тандем стремился выделить из общей Европейской политики соседства страны к востоку от ЕС и связать их общими или хотя бы схожими целями и интересами.

Как и 10 лет назад, сейчас идут дискуссии о том, что Восточное партнерство дает Украине, какая от него добавленная стоимость для европейской интеграции. Об этом говорили и на конференции "10 лет Восточного партнерства: от достижений к будущему", которая собрала в Киеве представителей стран-членов ЕС и государств-участников ВП.

Шаги вперед без стратегической цели

Как утверждала Еврокомиссия в 2008 году, Восточное партнерство должно было усилить отношения между ЕС и шестью странами-партнерами, поддержать демократические и рыночные реформы и "служить стабильности, безопасности и процветанию ЕС, партнеров и всего континента".

Углубить отношения действительно удалось.

Соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли с Украиной, Грузией и Молдовой были подписаны в 2014 году, соглашение о всеобъемлющем и усиленном партнерстве с Арменией – в 2017-м, в том же году начались переговоры о новом соглашении с Азербайджаном. А вот с Беларусью достичь подобного прогресса не удалось.

Но, как заявил на конференции в Киеве Штефан Фюле, бывший еврокомиссар по вопросам расширения и соседства (2010-2014), Восточное партнерство все же изменило политическую карту Европы.

Внутренние реформы в том виде, как они задумывались десять лет назад, стали возможными только в трех странах, заявивших о цели вступления в ЕС – и подписавших соглашения об ассоциации. Три других государства-партнера не хотят обращаться к европейским реформам, а Армения и Беларусь даже не могут этого делать, потому что они должны следовать критериям Евразийского экономического союза и ОДКБ.

Безмолвным успехом стали безвизовые режимы с тремя ассоциированными странами.

Главным провалом ВП можно назвать стабильность и безопасность.

Хотя формат и ставил это в качестве приоритета, но ситуация с безопасностью в регионе только ухудшилась – к неурегулированным конфликтам в Нагорном Карабахе, Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье добавились оккупированный Россией Крым и война РФ против Украины на Донбассе.

Да и Беларусь не остается в стороне, если учесть, как Россия, уже не скрываясь, работает над ее полной интеграцией (то есть – поглощением).

К успехам ВП можно отнести постоянно действующий формат многостороннего сотрудничества между ЕС и партнерами. И хотя он приносит мало практических результатов, но остается площадкой для попыток наладить региональное сотрудничество. А еще – создание межпарламентской ассамблеи Украина-Грузия-Молдова и Парламентской ассамблеи Евронест (ЕС – Восточные соседи).

Главной же проблемой Восточного партнерства остается отсутствие стратегического видения развития этого формата.

Страны, выражающие намерения вступить в ЕС (и Украина в том числе), считают ВП ограниченным по целям, поскольку формат не предоставляет перспектив членства. С этим согласились и Штефан Фюле, и представитель по вопросам ВП из польского МИД Ян Хофмокл.

Восточное партнерство глазами стран-партнеров

Уровень проблематики в рамках Восточного партнерства, а также оценка достижений и определение перспектив в каждой из стран-партнеров отличаются.

Стоит отметить, что наиболее активно деятельностью Восточного партнерства занимаются организации гражданского общества – у них больше общих точек соприкосновения, чем на правительственном уровне.

За минувшие 10 лет изменились и подходы каждого отдельного государства.

У Армении и Азербайджана изначально были амбициозные цели в рамках ВП и они даже вели переговоры по соглашениям об ассоциации, однако позже решили отказаться от такой идеи и выбрали формат соглашений о партнерстве. Ключевой причиной понижения уровня сотрудничества с ЕС стал фактор России и ее давление на правительства в Баку, Ереване и Минске, а также отсутствие у ВП механизмов противодействия российскому влиянию.

Украина, Грузия и Молдова, несомненно, достигли в рамках ВП большего – подписаны соглашения об ассоциации, созданы ЗСТ, действует безвизовый режим, расширяется секторальная интеграция.

Тем не менее, нерешенным остается большой круг проблем, включая противодействие коррупции и деолигархизацию. Представители Грузии и Молдовы на конференции в Киеве отмечали проблему усиления антизападных настроений и опасность изменения курса стран на членство в ЕС – под влиянием России, а также из-за неопределенности со стороны Брюсселя относительно перспектив членства тройки ассоциированных государств в Евросоюзе.

Что изменится после 2020 года?

Скорее всего, видение будущего ВП будет представлено во время председательства Германии в ЕС во второй половине следующего года – именно тогда заканчивается имплементация программы партнерства "20 достижений к 2020 году".

Пока нет четких очертаний, как инициатива будет развиваться дальше, но определенные предложения, или скорее стремления, высказывают и в ЕС, и в столицах стран-партнеров. Стоит отметить высказывание Александра Сушко, исполнительного директора Международного фонда "Відродження":

"Вспомнят ли в 2029 году о 20-летии Восточного партнерства? Без нового поиска и привнесения новых идей ответ нечеткий".

Прежде всего, Евросоюз должен определиться, чем является для него регион Восточной Европы – буфером "in between" или проевропейским пространством? Считает ли он ВП механизмом интеграции или только политикой ЕС в отношении восточных соседей?

Чтобы дать правильный ответ на эти вопросы, следует вернуться к целям ВП, согласно которым этот регион должен стать пространством стабильности, безопасности и процветания. Десять лет назад эти цели были ограничены до политической ассоциации и экономической интеграции. Сейчас, приблизившись вплотную к их достижению, Украина, Грузия и Молдова требуют их изменения и закрепления перспектив членства в рамках Восточного партнерства.

И хотя эти перспективы сегодня неактуальны для Азербайджана, Беларуси и Армении, без их определения трудно рассчитывать на изменение позиций этих стран.

Отсутствие конкретики на фоне мощного влияния РФ вредит евроинтеграционным процессам на пространстве ВП.

Заместитель министра иностранных дел Украины Василий Боднар отмечает, что ЕС должен выделить три страны, подписавшие соглашения об ассоциации, и установить для них амбициозную цель – вступление в Евросоюз.

А в самой ближайшей перспективе, как отметил украинский замминистра, Брюсселю стоит сосредоточиться на помощи Украине, Грузии и Молдове полностью имплементировать соглашения об ассоциации, что поможет подготовить и приблизить эти страны к перспективе членства.

Среди других идей посол Ян Хофмокл упомянул идею зоны свободной торговли на пространстве ВП (похожую на ту, что существует в регионе Западных Балкан), а также об усилении участия общественности стран в процессе принятия решений в рамках ВП. Также звучит идея ввести ротационное президентство стран-партнеров в Восточном партнерстве, по аналогии с ЕС. Но такая идея должна иметь под собой две опоры – желание всех стран-партнеров брать на себя ответственность за председательство и наличие финансовых инструментов для его обеспечения.

В более практическом смысле Восточное партнерство должно получить финансовые механизмы, необходимые для достижения определенных целей, и стать более ощутимым для простых людей.

Есть задачи, которые реально выполнить уже в ближайшие годы.

Это – отмена платы за роуминг; уменьшение платы за банковские переводы; замена кредитов на финансовые трансферы; проект производства электромобилей в Украине; возможность для стран-партнеров присоединиться к проектам в сфере безопасности в рамках PESCO; создание отделений европейского колледжа в Украине; развитие транспортных коридоров в регионе ВП и т.п.

Могут быть и другие инициативы и проекты – главное, чтобы они охватывали как можно больше стран-партнеров, а их результаты были ощутимыми для граждан.

Вопрос безопасности в регионе ВП в последующие годы будет оставаться важным и потребует сложных решений по урегулированию многочисленных конфликтов и противодействия российской агрессии. Соответственно, ЕС должен выработать четкую политику в отношении России, которая стала источником нестабильности для всего региона.

Чувствуя поддержку со стороны Брюсселя, страны-партнеры могли бы эффективнее противостоять негативным воздействиям со стороны Кремля. Без этого разрыв между лидерами и отстающей группой внутри Восточного партнерства будет только углубляться. Вопреки идее о том, что пространство ВП должно интегрировать, а не разделять.

Автор: Виталий Мартынюк,

Центр глобалистики "Стратегия XXI"

Текст подготовлен с использованием результатов международной конференции "10 лет Восточного партнерства: от достижений к будущему", проведенной в Киеве совместно Представительством Фонда Конрада Аденауэра в Украине, Международным фондом "Відродження", проектом "Общественная синергия", Центром глобалистики "Стратегия XXI" и Украинской национальной платформой Форума гражданского общества Восточного партнерства (УНП ФГС ВП)

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua