Заместитель генсека НАТО: В решении саммита Альянса точно будет говориться об Украине

Среда, 18 апреля 2018, 09:10 — , Европейская правда
Фото пресс-службы НАТО

Заместитель генерального секретаря НАТО, американский дипломат Роуз Геттемюллер является одним из ключевых контактов Украины в Альянсе. Только в марте она дважды встречалась с профильным украинским вице-премьером Иванной Климпуш-Цинцадзе, а на прошлой неделе посетила Украину.

Помимо переговоров с украинскими чиновниками и перед выступлением на Киевском форуме по вопросам безопасности (где, к слову, от нее прозвучали очень интересные заявления), Роуз Геттемюллер нашла время также встретиться с "Европейской правдой".

Во время этого разговора было очень заметно нежелание заместителя генсека обсуждать перспективы ПДЧ для Украины – даже там, где об этом статусе упоминается в предыдущих решениях НАТО. Возможно, этот подход не порадует украинскую сторону – но именно такой позиции придерживается сейчас Альянс.

Читайте в интервью о реалиях и перспективах отношений Альянса с Украиной, об инициативах президента Порошенко и о том, как сделать Украину "поставщиком безопасности" на евроатлантическом пространстве.

"Приезд Порошенко на саммит – вопрос решенный"

– На днях президент Порошенко сказал, что готовится к встрече в НАТО на высшем уровне. Реально ли, что такая встреча состоится в июле на саммите Альянса?

– Во-первых, мы встречаемся с президентом Порошенко довольно часто.

Были встречи с генсеком Столтенбергом, в том числе в его резиденции. Я часто встречаюсь с министром Климкиным и вице-премьером Климпуш-Цинцадзе. Так что переговоры на руководящем уровне действительно проходят активно, и это очень, очень хорошо.

Что касается саммита, то его планирование продолжается. Но уже известно, что в рамках саммита будет встреча в формате RSM, то есть Resolute Support Mission ("Решительная поддержка", название операции НАТО в Афганистане. – ЕП). На эту встречу мы приглашаем всех без исключения партнеров, участвующих в действиях в Афганистане, в том числе Украину.

Этот вопрос уже решен.

– Давайте уточним: Порошенко уже получил формальное приглашение в штаб-квартиру НАТО на эту встречу?

– Да, но я хочу подчеркнуть, что речь идет именно о встрече лидеров стран-союзников и партнеров НАТО в формате RSM.

Мы также очень надеемся, что сможем провести встречу в формате КУН, то есть Комиссии Украина-НАТО, но это решение пока не принято. Такая возможность только рассматривается, и важно над ней работать, но

не является большим секретом, что этому мешает – это спор между Венгрией и Украиной по закону "Об образовании".

Мы, конечно, хотели бы увидеть прогресс в этом вопросе и оказываем поддержку, где только возможно.

Но вы прекрасно знаете, что в НАТО все решения принимаются консенсусом. Это означает, что встреча Комиссии Украина-НАТО будет возможна, если все без исключения союзники согласятся на ее проведение.

– Это вообще нормально, что Венгрия блокирует диалог Украина-НАТО из-за двустороннего спора? Несмотря на то, что мы выполнили требование Венгрии и включили выводы "Венецианки" в Годовую национальную программу Украина-НАТО (ГНП).

– Конечно, в международной практике считается желательным, чтобы двусторонние вопросы не влияли на работу многосторонних организаций – таких как Альянс. Но иногда такое бывает. Поскольку НАТО построено на принципе консенсуса, нет другого пути, кроме как достичь согласия всех союзников.

Мы видим, что Украина действует, мы рады, что вы включили в свою Годовую национальную программу рекомендации Венецианской комиссии (о языке образования), но достаточно ли этого, чтобы решить спор, удовлетворяет ли это требованиям Венгрии, я сказать не смогу – это вопросы двустороннего диалога.

"Политика открытых дверей НАТО не изменилась"

– Можно ли рассчитывать, что в решениях саммита будет упоминание об Украине независимо от того, состоится ли КУН?

– Несомненно. В документах саммита, в декларации саммита мы уделим внимание всем партнерам, а Украина – это важный партнер НАТО.

Рано говорить о конкретных формулировках, поскольку мы еще должны договориться о содержании документов саммита. Но я прогнозирую, что вы увидите там четкое стремление поддержать украинские усилия по реформам, а также четкое желание признать те реформы, которые уже проведены Украиной.

Мы действительно рады, что 28 марта президент подписал ГНП Украина-НАТО на 2018 год. И насколько мне известно, вы уже начать подготовку к составлению программы на 2019 год.

Годовые национальные программы – это именно та рутинная, повседневная, практическая работа, которая меняет вашу систему безопасности и обороны, которая продвигает другие реформы.

По нашему мнению, уже есть много того, что стоит похвалить, но многие реформы еще впереди, и их надо подталкивать и поощрять.

Під час виступу на Київському безпековому форумі
Во время выступления на Киевском форуме по безопасности,
фото пресс-службы НАТО

– Будет ли в решениях саммита упомянуто, что Украина является страной-аспирантом, то есть о наших стремление присоединиться к НАТО?

– В документах саммита будет возможность упомянуть обо всех аспектах политики открытых дверей НАТО.

В частности, есть два момента, которые остаются вне всякого сомнения. Во-первых, НАТО готово услышать от любой европейской демократии о ее стремлении присоединиться к Альянсу. И во-вторых, никто, ни одна другая страна не имеет права ветировать или блокировать усилия страны, решившей идти к членству в Альянсе.

– Я все же повторю вопрос. Есть конкретный факт: Украина хочет присоединиться к НАТО. Будет ли этот факт отражен в решениях саммита?

– Как вы знаете, мы добавили соответствующие изменения на нашем сайте, учтя изменения украинского законодательства. Таким образом, на официальном сайте мы признали тот факт, что украинское законодательство изменилось. Но политика НАТО от этого не поменялась. Политика Альянса была и есть такой, как я сказала: мы приветствуем европейские демократии, которые решили идти к членству.

"Вы почему-то уделяете внимание не сути, а форме"

– Я помню, как два года назад, перед Варшавским саммитом, Альянс готовил Комплексный пакет помощи, Украина готовила Стратегический оборонный бюллетень. Еще за несколько месяцев было заметно, что саммит должен принести что-то важное. Сейчас этого нет – значит, и прорыва на саммите ожидать не стоит?

– Я считаю, что у Украины уже сейчас есть прекрасный набор программ и инициатив в сотрудничестве с НАТО. Мы работаем над реформированием украинского сектора безопасности, вашей армии – делаем все, что нужно сделать.

Поэтому у меня вопрос: так чего же не хватает, что вам еще нужно?

У вас есть все необходимое для того, чтобы продвигаться по пути евроатлантической интеграции.

– Порошенко в выступлении на Киевском форуме по безопасности ответил на этот вопрос, назвав два приоритета. Первый – программа усиленных возможностей (статус Enhanced Opportunity Partner, EOP), второй – План действий по членству в НАТО, то есть ПДЧ. Начнем с первого: получит ли Украина EOP?

– На самом деле я могу прокомментировать сразу обе инициативы. По моему мнению, Украине следует сконцентрироваться на сути реформ, а вы почему-то уделяете внимание не сути, а форме! Вам нужно достигать содержательных целей, нужно меняться по существу!

Что касается статуса Enhanced Opportunity Partner – что ж, союзники приняли во внимание, что Украина стремится присоединиться к этой программе. И мы со всей серьезностью восприняли заявление президента по этому поводу, прозвучавшее в четверг. Страны-союзники учтут это стремление. Но я хочу уже сейчас очень четко предупредить: партнерство усиленных возможностей никоим образом не является ступенькой на пути к членству в НАТО!

EOP – это программа, разработанная для очень важных партнеров Альянса, таких как Австралия или Иордания, которые никогда не планируют не присоединяться к НАТО! Так какой же сигнал хочет получить Украина?

Вы хотите присоединиться к EOP? Очень хорошо, мы изучим такую ​​возможность, и я могу вам подтвердить, что страны-союзники со всей серьезностью ее рассмотрят во время подготовки к Брюссельскому саммиту. Но, по моему мнению, Киеву не стоит увлекаться, мол, это будет шагом к членству. Нет! Для стран-партнеров это может быть признанием того, что наше взаимодействие является тесным, но это точно не является ступенькой на пути к членству!

– Давайте разберемся, какие этапы должна пройти Украина на пути к членству. Нужен ли нам Интенсифицированный диалог (ИД) как промежуточный этап перед ПДЧ или достаточно того, что мы уже прошли ИД в 2005-2007 годах?

– Важнейший этап для Украины – это тщательно углубиться в исполнение годовых национальных программ. Важно то, что украинские ГНП имеют точно такую же ​​структуру, как ПДЧ. Ваши годовые программы основаны на NATO study on Enlargement – документе, который определяет правила расширения Альянса.

Поэтому именно ГНП – это то, что важно для Украины.

Я вообще не вижу для вас необходимости так беспокоиться о получении ПДЧ.

Годовые национальные программы ведут вас в точности тем же путем.

– В таком случае я должен спросить, поддерживаете ли вы решение Бухарестского саммита, принятое 10 лет назад?

– Действительно, в этом году исполнилось 10 лет с решение саммита НАТО в Бухаресте. Этот год – очень важный для того, чтобы напомнить себе об этом решении. Будет ли и как именно оно будет упомянуто в решениях Брюссельского саммита, пока рано говорить. Но, конечно же, я его поддерживаю!

– Тогда я напомню, что решение 2008 года не только говорит, что "Украина и Грузия когда-нибудь станут членами НАТО", но и ссылается на ПДЧ ("ПДЧ будет следующим шагом для Украины и Грузии на их пути к членству"). Вот мы и стремимся получить план действий!

– Что ж, я могу только сказать, что с практической точки зрения, с позиции повседневной работы выполнение годовых национальных программ дает вам точно такой же результат, точно такую же суть.

– Подождите, но Украина хочет получить ПДЧ. Порошенко – президент Украины, он об этом сообщил. Что еще мы должны сделать, чтобы НАТО рассмотрело такую ​​возможность? Вы ждете письменного уведомления из Киева или еще чего-то?

– Я бы снова посоветовала вам не подменять содержание формой. Я буду снова и снова возвращаться к этому тезису, поскольку сейчас для вас очень-очень важно сконцентрироваться на проведении реформ, предусмотренных в ГНП.

Для меня действительно очень странно то, что я слышу, когда приезжаю в Украину с визитом и когда читаю украинские СМИ. Все сконцентрированы на "обертке", на форме! Все спрашивают: а будет ли у нас ПДЧ? А будет ли программа усиленных возможностей? И при этом никто не говорит что-то вроде: "Мы должны сделать своим приоритетом проведение реформ". А для меня именно это – самое важное!

И именно эти изменения, если они произойдут, будут важнейшим аргументом для стран-членов НАТО, когда они будут принимать решение о членстве Украины!

А вы же понимаете, что в конце концов – когда этот вопрос встанет на повестке дня – вам нужно будет достичь консенсуса. Нужно будет, чтобы все без исключения союзники дали согласие на ваше присоединение к Альянсу.

Під час інтерв'ю
Во время интервью,
фото пресс-службы KSF
  

"Украина должна стать поставщиком безопасности"

– Вы мониторите, как Украина выполняет ГНП?

– Конечно!

– Недавно вице-премьер Климпуш-Цинцадзе заявила, что в 2017 году мы выполнили 82% ГНП. Так ли это? Я слышал и другие, значительно более низкие оценки.

– Со стороны правительства может быть одна оценка, а от экспертов НАТО – совсем другая. И тогда надо встречаться, сравнивать и говорить о том, какова ситуация на самом деле.

Прогресс у вас неплохой, но мы считаем, что выполнению ГНП страна должна уделять больше внимания.

– Какие части ГНП беспокоят вас больше всего, каким нужно уделять ключевое внимание?

– Таким вопросом, в частности, стал законопроект "О национальной безопасности". Поэтому мы были очень рады увидеть, что в конечном счете в проект добавили положение о гражданском контроле над военным ведомством и спецслужбами. Это также касается структуры Минобороны и СБУ: очень важно, что там появился гражданский надзор.

Я понимаю, что это вопрос непростой, я понимаю, что для многих в Киеве это новый подход.

Мы услышали, что при рассмотрении в первом чтении с голоса в этот проект были добавлены поправки. Сейчас мы ждем, когда этот текст появится в письменном виде, чтобы сделать окончательную оценку, но в целом впечатления положительные – и от того факта, что проект принят, и от сути предложенного в поправках.

Читайте также
Заместитель госсекретаря США: "Что, если бы ядерное оружие оказалось в Донецке и Луганске?"

– В июле во время визита евроатлантического совета в Киев было принято решение о платформе Украина-НАТО по противодействию гибридным угрозам. Что это за орган, чего от него ожидают?

– Я действительно хочу, чтобы эта инициатива по противодействию гибридным угрозам получила развитие. НАТО может многому поучиться у Украины в этом вопросе, это действительно так. К сожалению, вам пришлось обрести этот опыт – вы на протяжении четырех лет отражаете гибридные атаки и асимметричные нападения. Вы получили серьезный опыт.

У нас в штаб-квартире НАТО достаточно энтузиазма относительно эффективности этой инициативы, и мы будем продвигать ее развитие.

– Значит, это может стать вкладом Украины в общую безопасность. А это важно, потому что является критерием членства в НАТО, не так ли?

– Абсолютно! Очень важно, чтобы Украина наконец стала фактическим "поставщиком безопасности" (для евроатлантического пространства. – ЕП).

И именно такая инициатива этому способствует. Украина может помочь НАТО понять, как развиваются события в случае гибридной войны, в случае асимметричной войны.

Интервью взял Сергей Сидоренко,

корреспондент "Европейской правды"

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.