Аудит внешней политики. Словакия: взгляд на Украину сквозь российские очки

Четверг, 14 июля 2016, 14:45 — Марина Воротнюк, Институт мировой политики
Фото dennikn.sk

Украинско-словацкие отношения трудно объяснить с помощью черно-белой палитры восприятия мира. Ведь ни эксперту, ни тем более рядовому украинскому гражданину не удастся вписать Словацкую Республику в систему координат "друг-недруг Украины в Европе".

В значительной мере это связано с неоднозначным восприятием Украины в словацком обществе и политикуме.

Словацкий национализм, в отличие от украинского или польского, был традиционно пророссийским. В частности, по данным Евростата, Словакия является четвертой страной-членом ЕС по количеству школьников, выбравших русский язык как второй иностранный (после Литвы, Эстонии и Латвии), с 20,5% в 2013 году.

В значительной степени это и является причиной исторически "прохладного" отношения словаков к Украине, а также восприятия событий в ней сквозь российскую призму. В глазах многих словаков более жесткая позиция в отношении российской агрессии против Украины приравнивается к русофобии, и это играет на руку российской пропаганде.

Среди чиновников Словакии популярна идея двойной политики в отношении России: санкции должны базироваться на выполнении Россией определенных условий, необходимо сохранять диалог с Москвой, когда это касается словацких интересов.

Сами словацкие власти позиционируют себя как прагматиков, для которых нет противоречия между realpolitik и ценностями: тогда как "ценности являются целью, realpolitik является средством".

Энергетика – ключ к взаимопониманию

Впрочем, отношения между странами начиная с конца 2015 года эксперты характеризуют как "медовый месяц" – по крайней мере в том, что касается политической риторики.

В частности, "дружеским жестом" Словакии украинские чиновники называют реализацию проекта "малого реверса", который помог Украине диверсифицировать поставки энергоресурсов и снизить зависимость от России. Реверс стал не только жестом доброй воли словацкого правительства, но и чрезвычайно рентабельным проектом для Словакии.

После модернизации газопровода "Вояны–Ужгород" его мощность с 1 марта 2015 года составила 40 млн кубометров в сутки (14,5 млрд кубометров в год).

Сейчас осуществляется модернизация этого газопровода с целью увеличения его пропускной способности до 55-57 млн кубометров в сутки. Важно, что с апреля 2016 года газопровод может работать по двум направлениям (мощностью 19 млн кубометров в сутки по направлению Украина–Европа), что дает возможность использования украинских ПХГ Словакией.

Общим интересом Украины и Словакии является продолжение транзита российского газа в Западную Европу, что вынуждает две страны выступать общим фронтом против планов "Газпрома" перенаправить транзит газа в "Северный поток-2" (или, ранее, "Южный поток" и "Турецкий поток" через Черное море).

Кроме того, в рамках сотрудничества между Украиной и Вышеградской четверкой Словакия взяла под свой патронат сотрудничество в сфере энергоэффективности.

При финансовой поддержке SlovakAid и Международного Вышеградского фонда реализуется проект, который имеет целью содействовать обмену опытом между Словакией и Украиной в сфере реформирования энергетического сектора, в частности энергоэффективности и возобновляемых видов энергии, имплементации законодательства и программ ЕС, а также ознакомление с лучшими практиками на местах, например, в виде Ярмарки успешных словацких проектов в сфере энергоэффективности и тренингов для украинских госслужащих.

Обсуждается также вопрос усиления общих электросетей согласно стандартам безопасности ENTSO-E, реконструкция и расширение линий электропередачи Вельке Капушаны–Мукачево.

Словакия поддерживает Украину в вопросе внедрения безвизового режима. После введения визового режима из-за присоединения Словакии к Шенгену человеческие контакты, безусловно, усложнились. Впрочем, словацкое диппредставительство не входит в число стран с недружественной визовой политикой — консульская практика Словакии традиционно относится к "приветливой" или, согласно последнему общественному мониторингу ОО "Европа без барьеров" (осень 2015 года), "нейтральной", причем позитивом является низкий уровень отказов в визах.

В сфере трансграничного сотрудничества важным достижением стало внесение изменений в 2011 году в Соглашение о местном пограничном движении, благодаря чему были введены бесплатный порядок оформления разрешений, увеличение сроков пребывания в приграничных зонах с 30 до 90 дней в течение 180 дней и т.п.

Также Словакия была первой страной ЕС, с которой Украина подписала Соглашение о взаимном академическом признании эквивалентности документов об образовании (апрель 2014 года). Когда этот документ вступит в силу, научно-образовательные обмены между странами значительно облегчатся.

Российский и украинский векторы

Однако позицию Словакии также можно назвать неоднозначной, учитывая то, что месседжи, которые получали Украина и международное сообщество от словацкого правительства, были спорными.

Несмотря на то, что в целом Словакия следует курсом, общим для всего европейского сообщества, в вопросах миграционного кризиса или санкций против России правительство, в частности премьер-министр Роберт Фицо, известно своими заявлениями о нежелании принимать беженцев-мусульман или о том, что антироссийские санкции контрпродуктивны.

Однако важно, что

в вопросе санкций Словакия никогда официально не выступала в Брюсселе против их введения – в отличие от вопроса миграционных квот ЕС, на которые словацкое правительство подало жалобу.

Несмотря на географическую близость и лингвистическое родство, словацкое и украинское общество, за исключением пограничных районов, не имеющих системных контактов, мало информированы друг о друге. Украинские СМИ уделяют Словакии мало внимания, а словацкие масс-медиа освещают Украину только через призму тематики войны, конфликта, коррумпированности и т.п.

Анализ словацких медиа свидетельствует, что в мейнстримных СМИ российские метанарративы относительно событий в Украине (такие как "Украина – failed state", "дискриминация русскоязычных людей на Донбассе" и др.) представлены хоть и маргинально, но заметно. Вместе с тем, российская пропаганда распространяется через отдельные конспирологические СМИ, которые используют общественные сантименты относительно панславистских идей, коммунистического прошлого, России и персоналии Путина.

Позиция премьер-министра Роберта Фицо по российско-украинскому конфликту последовательна в своей непоследовательности: как жалуются представители оппозиции, в Брюсселе он подчеркивает свою приверженность общеевропейскому курсу, не прекращая в других контекстах заигрывать с Россией и жаловаться на санкции.

Однако его позицию не следует трактовать в терминах "пророссийская" или "проукраинская", Фицо скорее ориентирован на позиционирование себя перед домашней аудиторией как хозяйственника, который заботится о стране исключительно через призму прагматических национальных интересов. Это часто приводит к откровенному популизму и заигрыванию с электоратом, которому импонируют левацкие лозунги власти.

Помимо экономических факторов, сказывается и склонность словацкого премьера симпатизировать формам правления в стиле "сильной руки", вождизма, выражать симпатии к "патриотическому" режиму в России и лично президенту Путину.

Это, однако, не сказывается на позиции словацкого министерства иностранных дел и европейских вопросов, портфель которого принадлежит правящей Smer-SD. Министр иностранных дел Мирослав Лайчак заявляет, что Украина не является для Словакии предметом временного интереса; наоборот, это в ее интересах, чтобы Украина не исчезала с европейской повестки дня.

Отдельно стоит выделить позицию президента Андрея Киски, который высказывает однозначную позицию в отношении российской политики. Он выступает против нарушения Россией международного права, по его словам, "как за закрытыми дверями, так и в публичных выступлениях", осуждая неоднозначные сигналы, которые посылало словацкое правительство после начала украинского кризиса своим союзникам и партнерам в НАТО и ЕС.

Президент Словакии также адвокатировал необходимость антироссийских санкций, отметив, что торговые интересы не должны превалировать над свободой и демократией. Символическим жестом стало участие словацкого президента в Марше достоинства в Киеве по случаю годовщины Революции достоинства 22 февраля 2015 года.

Важно, что на президентских выборах 2014 года он одержал уверенную победу над Робертом Фицо благодаря своей конкретной позиции по вопросу аннексии Крыма.

Ярким отражением мировоззренческих пропастей в словацком политикуме стала дискуссия во время ратификации Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС среди депутатов предыдущего созыва.

Это обсуждение фактически привело к дискуссии о принадлежности Украины к европейскому пространству, оценке роли России в международных отношениях и характере политических процессов в ней, дискуссии о русофобии и русофилии, а также шире — о расширении НАТО (причем звучали и антинатовские сантименты, и критика европейского проекта как имеющего двойные стандарты и т.п.).

С одной стороны, во время этой дискуссии звучали мнения, что Украина является ключевым восточным партнером Словакии и, ратифицируя Соглашение об ассоциации, словаки могут помочь европеизации Украины.

Отмечалось, что в долгосрочной перспективе ассоциация приведет к сокращению экономического и цивилизационного разрыва между Михайловцами (словацкий город на границе с Украиной) и Ужгородом, а это в интересах Словакии; что "политическая ассоциация и экономическая интеграция Украины с Европейским Союзом является свободным, необходимым и разумным участием украинцев в совместном (европейском) проекте", а "в Европе не должно быть линии раздела по Карпатам".

С другой стороны, не обошлось без критики Украины, Запада, США, НАТО и т.д.

Парламентарии от правящей партии, занявшие так называемую пацифистскую нишу, в умеренных случаях произносили призывы к поиску мира и компромиссов, подчеркивали необходимость "разговаривать" и "вести диалог" с Россией, вплоть до осуждения "братоубийственной войны" в Украине, "непропорционального" ответа Киева в АТО, одобрения свободного волеизъявления крымчан на референдуме, "что они хотят принадлежать к России" и "положительного результата", "что там нет войны и не убивают людей".

Депутаты оппозиции, которые открыто осуждают российскую политику в отношении Украины, стали объектами критики по поводу того, что они подталкивают мир к третьей мировой войне и "бряцают оружием".

Впрочем, из 150 членов Народной рады ни один депутат не проголосовал против ратификации, что свидетельствует о партийной дисциплине в Smer-SD и координации официального курса правительства с политикой европейских партнеров.

Слабая диаспора и влиятельные друзья

Говоря о поддержке Украины в словацком обществе, стоит признать: ситуация здесь существенно отличается от стран-соседей.

Ключевая особенность – в Словакии Украине очень трудно опираться на диаспору. Говоря об украинском меньшинстве в этой стране, следует учитывать специфику ситуации.

Украинское меньшинство в Словакии разделено в вопросе самоидентификации.

В 1990-х годах русины Словакии, которые ранее признавались как украинцы, получили право самоидентификации. По результатам последней переписи населения (2011 год) происходит ренессанс русинской идентичности – 33 тыс. человек идентифицировали себя как русины, что делает их третьим (после венгерского и цыганского) по численности национальным меньшинством в Словакии, а русинский язык признали родным 55 тыс. человек.

Украинцами себя идентифицировали около 7,5 тыс. граждан (0,1% населения Словакии). Поэтому бывшее украинское меньшинство разделилось на общину, признавшую свою украинскую идентичность, и русинов, которые идентифицировали свою отдельную славянскую идентичность.

Специалисты отмечают, что различный правовой статус русинской общины в Словакии и Украине вызвал определенные недоразумения между Украиной и Словакией, особенно в 1990-е годы.

Украинская власть пыталась заручиться поддержкой Словакии в сфере противодействия сепаратизму, в частности, считая, что широкие права русинов в Словакии могут иметь косвенные последствия для роста сепаратистских настроений в Закарпатье. Тогда как в Словакии правовой статус русинов как национального меньшинства закреплен официально со всеми правовыми последствиями, в Украине русины не получили такого статуса.

Впрочем, в отсутствие сильной диаспоры Украине готовы помогать мощные словацкие объединения.

В сфере гуманитарной помощи Украине заметна деятельность неправительственных организаций, таких как "Украина–Словакия SOS", "Украинско-словацкая инициатива", словацких религиозных организаций (Словацкая католическая благотворительная организация) и т.п. Академическое сообщество и экспертные организации Словакии, такие как Словацкая ассоциация внешней политики (SFPA), Институт стратегической политики (Stratpol, в прошлом CENAA), GLOBSEC Policy Institute, Институт публичных дел (Institute for Public Affairs, IVO) во главе с Григорием Месежниковым и другие, достаточно мощно работают на украинском направлении.

Важно, что позиция ключевых словацких СМИ: SME, Dennik N, Týždeň – является довольно сбалансированной. События в Украине подаются ими в русле поддержки ее борьбы за свой европейский выбор и территориальную целостность.

И, наконец, немалое влияние на мнение словаков об Украине оказывает "отец словацких экономических реформ" Иван Миклош, который сейчас возглавляет группу международных консультантов, помогающих украинскому правительству.

Уйдя из активной словацкой политики, Миклош, тем не менее, остается важным opinion maker в Словакии и пользуется авторитетом как бывший реформатор. На его мнение о реформах в Украине ориентируются словацкие эксперты и чиновники, его воспринимают как важного инсайдера.

Автор: Марина Воротнюк,
приглашенный лектор Университета Коменского в Братиславе (Словакия)

Записка "Аудит внешней политики: Украина-Словакия" была представлена во время мероприятия, организованного Институтом мировой политики

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua