Расширение Евросоюза и санкции против РФ: что принесет председательство Болгарии в ЕС

Артьом Георганов, для Европейской правды _ Среда, 17 января 2018, 17:15
Версия для печати Комментарии

11 января состоялось официальное открытие болгарского председательства в Европейском Союзе.

Следующие шесть месяцев Болгария впервые будет гордо именовать себя страной, председательствующей в ЕС, ее ведущие политики будут гораздо чаще мелькать в сюжетах мировых СМИ, а правительство все это время будет всячески демонстрировать, что за 11 лет пребывания в ЕС политическая элита страны не только созрела для решения национальных задач, но и готова эффективно продвигать общеевропейскую повестку.

Болгария под прожектором мирового внимания

Какие преимущества дает председательство в Совете Евросоюза? Помимо пусть и неформального, но очевидным образом возрастающего на этот период политического влияния, это прежде всего публичное внимание, чем не избалованы страны восточной части ЕС.

Впрочем, такое внимание обеспечивает не только позитивную прессу. Европейский медийный дискурс устроен достаточно характерным образом, внимание любому новому восточноевропейскому председателю уделяется по вполне устоявшейся схеме, через поиск ответов на весьма узкий перечень вопросов: как у "новобранца" ситуация с экономикой, демократией и верховенством законов?

Двумя важнейшими клише, через которые строится большинство ответов, в случае Болгарии является презумпция высокой коррупции в стране и не самое почетное, но зато прочно удерживаемое место самой бедной страны ЕС.

Исходя из данных Евростата, ВВП (ППС) Болгарии на душу населения составляет 48% от среднего показателя по ЕС, что, конечно, мало, но даже в пределах одного отдельно взятого государства порой региональные перепады по этому показателю могут быть выше. При этом в Болгарии нулевой дефицит бюджета, а государственный долг не превышает 29,0% от ВВП, что гораздо лучше средних показателей по ЕС с дефицитом в 1,7% и долгом в 83,2% от ВВП.

Соотношение собираемых налогов к ВВП и вовсе составляет оптимистичные для бизнеса 29%, по сравнению со среднеевропейскими 40%, а инфляция, уровень инвестиций и удельный вес обрабатывающей промышленности практически идентичны средним показателям по Союзу.

В общем, пациент, конечно же, болен, но прогноз скорее благополучный.

Если же все-таки задавать неприятные вопросы об экономических успехах страны, 11 лет находящейся в составе ЕС, то они могли бы звучать в контексте сравнения с соседней Сербией. Страной, пережившей несколько войн, потерю территории, дружбу с РФ и другие катаклизмы и при этом не обладающей всеми благами и привилегиями членства в ЕС.

В таком случае быстро выяснится, что Болгария, которую счастливо миновали все эти проблемы, на проверку показывает довольно близкие к Сербии экономические результаты. Почему так получается, это отдельный объемный вопрос — к тому же справедливый для многих стран "новой Европы", — требующий особого внимания и явно не имеющий простого ответа.

Несколько сложнее оценить ситуацию с коррупцией и уровнем развития демократии. Нужно признать, что то, что хорошо для Германии (например, продолжительное отсутствие существенных ротаций во властных элитах), не так хорошо для страны, все еще нуждающейся в глубоких реформах как публичной администрации, так и судебной системы. В поддержку последней активно, но безрезультатно протестовала болгарская общественность в прошлом году.

Подолгу сидящие в своих кабинетах политики, в условиях невысокого качестве институтов, начинают полагаться на неформальные сети и договоренности, и в этом режиме функционирования политического поля любые попытки серьезного реформирования начинают наталкиваться на сопротивление негласной, но могущественной коалиции сторонников сохранения существующего статус-кво.

И в этих условиях гораздо вероятнее, что нынешний, уже третий по счету кабинет премьер-министра Бойко Борисова, сменит новое правительство этого же премьера, чем появится новый премьер-министр и свежие подходы в реформировании ржавеющих шестеренок государственного механизма.

 

Одновременно 10 января Сенат США выпустил 200-страничный отчет, казалось бы, относящийся к другому кругу вопросов, а именно к российским усилиям по вмешательству в европейские дела. Но в качестве одного из полей приложения российских усилий много внимания досталось и Софии.

Симптоматично, что Болгария, вместе с Сербией, Черногорией, а заодно и Украиной, попали в главу, посвященную странам "полуконсолидированной демократии", где "коррупция и дефицит верховенства права открывают возможности для подрыва их связи с европейскими ценностями и институтами". Утверждается, что

Болгария, наряду с Сербией, находится в фокусе российских усилий на Балканах, и не всегда наилучшим образом справляется с навязанными этим обстоятельством вызовами.

Так что Болгарии во время председательства в Совете предстоит решать сразу две важные задачи. Первая - непосредственно председательствовать в Совете с пользой для дела углубления европейской интеграции. Вторая - работать над улучшением своего публичного образа, страдающего от представлений о слабых экономических перспективах, проблемах в публичной администрации и роли своеобразной площадки для развертывания российских влияния.

Официальная и протестная части открытия

Как водится, любому празднику, пусть и шестимесячному, предшествует куда больший подготовительный период, особенно когда речь идет о стране, впервые оказавшейся в этой роли и ранее не разбалованной большим опытом встречи многочисленных делегация самого высокого ранга.

При ожидаемом круговороте политиков и чиновников в 20 тысяч человек за полгода вариантов выбора основной площадки для организации бесчисленных формальных встреч и совещаний было не так много. Большинство мероприятий должен был принять Национальный дворец культуры (НДК) - огромное здание в центре Софии, памятник гигантомании социалистического режима.

Усилия Коммунистической партии Болгарии пригодились потомкам, решившим готовить НДК для нужд председательства. Долгие и затратные ремонтные работы на облике здания особо не сказались, но воистину историческое наследие от европредседательства все-таки останется:

по этому случаю успели снести монструозный и полуразрушенный памятник 1300-летию Болгарии, возвышавшийся над площадью перед НДК.

Конечно, не обошлось без протестов граждан с особым пониманием эстетики, но городские власти были настроены решительно. Вместо демонтированного исполина поставили скромный мемориал воинам первого и шестого пехотных полков, в виде льва, держащего карту Болгарии. Правда, карту в границах, существенно шире нынешних и напоминающих контуры Болгарии по Сан-Стефанскому договору 1878 года.

 

Но как бы то ни было, никто в качестве публично обиженного болгарским монументом замечен пока не был, а национальных сантиментов хватало и без этого, причем на самом высоком уровне.

Пока европейский истеблишмент собирался 11 января на торжественное открытие в камерной обстановке Народного театра, на улицах Софии шла многотысячная акция протеста.

Недовольство софиянцев не имело ничего общего с ЕС и фактом европредседательства. Более того, многие из англоязычных баннеров скорее апеллировали к пожаловавшей европейской публике и сопровождающему ее пулу журналистов.

Поводом к протесту послужил противоречивый план строительства в охраняемом ЮНЕСКО национальном парке Пирин, одобренный кабинетом Борисова. 

Но в контексте встречи высоких должностных лиц крупнейшей экономики мира, антикапиталистический в своем бессознательном протест, некоторым парадоксальным образом добавлял статусности происходящему. Подобно тому, как любой саммит G7 без протестов антиглобалистов - уже и не саммит, так и здесь уличный фон с фотогеничной протестной публикой невольно добавлял важности происходящему.

В любом случае, важно то, что событие это - безусловно политическое, и тем самым оно начинает новый протестный сезон в стране, где митинговать любят и могут. И это может иметь свое значение в болгарской политике ближайших шести месяцев. 

Многое за эти полгода может пойти не так, как планировалось, тогда как председательствование отнимает значительные политические и административные ресурсы, с недостатком которых правительство может столкнуться в случае внезапного кризиса.

Балканский приоритет

Болгарии действительно будет нелегко делить ресурсы между домашней повесткой и задекларированными амбиционными целями в рамках председательства. Пусть даже и не во всех из них, откровенно говоря, Болгария будет демонстрировать сверхусилия.

Часть из целей унаследованы от предыдущего председательства, как-то цифровая экономика, вопросами которой активно занималась Эстония все предыдущие полгода, и здесь сложно представить, как именно Болгария может превзойти Эстонию. 

Действительно важный сюжет, который София готовила своими дипломатическими усилиями задолго до самого председательствования — это Западные Балканы и их евроинтеграционные перспективы.

Борисов в 2017 году повстречался практически со всеми западнобалканскими лидерами, и основной меседж болгарского лидера состоял в том, что балканским странам для начала не плохо было бы загладить проблемы в отношениях между собой и уже на этом фоне работать над углублением интеграции в европейское структуры, а Болгария уже сделает все, что в ее силах, чтобы им в этом помочь.

Какие именно новые перспективы ЕС сможет предложить странам региона, станет ясно в мае, когда София будет принимать встречу в верхах с участием Дональда Туска и всех глав государств ЕС.

Болгария очевидно будет стремиться добиться максимального результата, который на дипломатическом языке обычно формулируется как "ясная европейская перспектива для граждан и государств Западных Балкан". Если такая перспектива будет дана в явном виде, в этом, возможно, и будет состоять внешнеполитическое наследие Борисова, примеряющего по случаю европредседательства образ регионального лидера.

Но сейчас крайне трудно сказать, стоит ли ожидать от усилий Борисова прорыва в этом направлении. С перспективами вступления в ЕС Западных Балкан все очень непросто. С одной стороны, в ЕС сформировался устоявшийся консенсус, что страны Западных Балкан должны рано или поздно вступить в Союз, далеко не всем в ЕС это нравится, но исход дела, кажется, предопределен.

С другой стороны, кажущаяся заведомая известность результата не сильно облегчает все те задачи и проблемы, которые должны быть решены на пути к оному.

Далеко не все из западнобалканских государств в достаточной степени консолидированы и стабильны. Классический случай - Босния, которая, кажется, готова в любой момент развалиться на две (минимум) страны. Даже в Черногории не так давно была попытка государственного переворота. Еще есть частично признанное Косово, все еще не готовое эффективно признать в себе сербское меньшинство.

Возможно, несколько парадоксальным образом, но из всех стран региона Сербия, которая после всех войн и разделов казалось безнадежно отчужденной от объединенной Европы, выглядит наиболее готовой к решительным шагам в сторону евроинтеграции.

Здесь есть достаточно устоявшаяся демократия, экономический рост, дополненный макроэкономической стабильностью, много успешных инфраструктурных проектов, реализуемых при помощи ЕС, особенно в сфере дорожного строительства.

Уже сейчас по большинству показателей Сербия не хуже Румынии и Болгарии образца 2007 года. Осложняет все косовская проблема.

Санкционный вопрос

Будет ли Болгария инициировать отмену или смягчение санкций против РФ? Этот вопрос - один из ключевых, по крайней мере, для украинских СМИ. 

Если коротко, то такого вопроса в повестке европейской политики нет, и у болгарского правительства, на протяжении следующих шести месяцев, нет никаких намерений его ставить.

Новости о грядущей отмене российских санкций появляются, стоит лишь какому-нибудь европейскому второстепенному политику высказать предположение о благотворном влиянии отмены российских санкций на международные отношения и местную экономику.

Таких политиков немало и в Болгарии. Это и практически нацистская партия "Атака" — возможно, самая пророссийская (по крайней мере, на уровне риторики) партия во всем ЕС и вторая по значению партия страны БСП.

Но это ровным счетом никак не влияет на позицию Болгарии.

Поскольку легко выступать с антисистемными высказываниями и собирать экспертную и финансовую помощь от Москвы, когда ты далек от власти, а другое дело - занимать реальную, а не символически пророссийскую позицию, в обстоятельствах, когда ты в ответе за страну, а Брюссель звонит по пять раз на день.  

Здесь можно вспомнить и нынешнего президента Болгарии Румена Радева, выдвинутого в 2016 году формально пророссийской БСП и в этом качестве зафиксированного и украинскими, и российскими СМИ, увидевшими в его победе признаки очередного грядущего раскола санкционного фронта, даже при том, что господин Радев занял должность по большому счету церемониальную и не имеющую никакой реальной власти.

Но даже в этом качестве едва ли не первое, что Радев счел нужным отметить - что он натовский генерал и выпускник военного колледжа в США, а вовсе не пророссийский и антинатовски настроенный политик.

Причем такой поворот событий вовсе не означает, что в Москве кто-то не отчитался об успехах российской политики в Болгарии и победе нужного кандидата. В недавнем отчете американского Сената сообщается, что в преддверии президентских выборов 2016 года Леонид Решетников, тогдашний директор Российского института стратегических исследований, посетил Болгарию и якобы предоставил руководству БСП секретную стратегию победы на выборах. 

А в сухом остатке мы имеем всю ту же Болгарию, с правительством Бойко Борисова, который никогда не высказывал и никогда не выскажет инициативу по отмене российских санкций, потому что Борисов у власти, и он знает, как организовано принятие решений в Европейском Союзе, он знает, как важно для Брюсселя единогласие в вопросах внешней политики.

 

Автор: Артьом Георганов,

докторант Университета Софии по специальности "политология"

ЧИТАЙ ТАКЖЕ






Николай Капитоненко, МЦПИ

Разговор о ценностях: что сказал и о чем промолчал Петр Порошенко в Мюнхене

Европейцы прекрасно видят уровень деградации демократических институтов. В такой ситуации поучение Запада на тему ценностей смотрится не очень убедительно. Так же, как и слова, что ни политика, ни бизнес не могут существовать отдельно от ценностей. Как мы точно знаем – могут...

Александр Балдынюк, Укркондпром

Шоколадная "зрада": правда и мифы вокруг регулирования качества украинской кондитерки

1 января Минагрополитики продлило действие переходного периода относительно требований к продуктам из какао и шоколада. Это решение часто трактуется как нежелание украинских кондитеров переходить на европейские стандарты. Попробуем разобраться, соответствуют ли эти опасения действительности.


АВТОРИЗАЦИЯ


ВОЙТИОТМЕНИТЬ
Вы можете войти под своим акаунтом в социальных сетях:
Facebook   Twitter