Украинские миротворцы против мин и баррикад: как служат с НАТО бойцы из зоны АТО

Вторник, 8 мая 2018, 12:05 — , Европейская правда, из Косова
Фото автора и предоставленные бойцами украинского батальона KFOR

Месяц назад на Балканах снова запахло войной. Провокационный приезд сербского министра в Косово и его задержание косовским спецназом вызвало массовые протесты в северной – заселенной сербами – части Косова.

Впервые за долгие годы появились баррикады. И хотя самого плохого сценария удалось избежать (об этом – в нашем репортаже из Косова), ситуация в регионе все же остается нестабильной.

А значит, снова возросла важность миротворцев KFOR – многонациональных военных сил под эгидой НАТО, размещенных в Косове.

Среди них есть и украинские военные.

40 саперов

Полдороги между косовской столицей Приштиной и Митровицей – городом, который стал символом противостояния между косоварами и сербами. Поравнявшись с мемориалом и кладбищем бойцов Армии освобождения Косова, поворачиваем в сторону от шоссе.

Читайте также
Ассоциация вражды: сохранит ли Брюссель мир на Балканах. Репортаж из Косова

Именно здесь находится Novo Selo Camp – крупный мультинациональный лагерь KFOR.

В небольшом албанском городке привыкли к военным – многие приветливо им машут. "Для местных косоваров миротворцы были спасением, они защитили их от сербской армии", – рассказывает подполковник Александр Кузьменко.

Он – единственный из украинцев, кто работает в центральном штабе KFOR в Приштине. Остальные базируются в Novo Selo Camp. В подчинении Александра – 39 саперов.

Если кто-то считает, что Украина начала сотрудничать с НАТО только сейчас, то косовский опыт наглядно доказывает: это не так. Украинцы участвуют в миротворческой миссии в Косове с начала операции Альянса, то есть с 1999 года. Сначала мы действовали в составе "УкрПолБата", затем – как самостоятельное подразделение. В свое время в Косове одновременно находились до 500 украинских миротворцев!

Но со временем возникла масса причин сократить наше присутствие.

Сокращение числа миротворцев – это общий тренд. В целом контингент KFOR за эти годы сократился более чем в десять раз – с 55 тысяч до 5 тысяч.

 

Последнее крупное сокращение присутствия украинских военных произошло в августе 2014 года, в связи с российской агрессией против Украины.

Тогда, во время горячих боев в Донбассе, было решено вывезти на родину 123 миротворца. В частности, сразу на фронт перевели маневренную роту, оставив в Косове только инженерную роту.

Но не нужно зацикливаться на слове "саперы". Речь идет не только о разминировании. Украинское подразделение прежде всего должно гарантировать свободное передвижение по косовским автодорогам. Если трассы будут перегорожены, украинцы должны разрушить эти препятствия. Для этого украинский контингент оборудован двумя ИМР-2 (инженерными машинами разграждения).

Машины не новые, но, как говорят наши миротворцы, вполне надежные. 30 лет назад их копии хорошо проявили себя, расчищая завалы в Чернобыле. А главное – то, что они совершенно незаменимы при уничтожении баррикад.

Последний раз автодороги в Косове блокировали совсем недавно – в марте. Впрочем, задействовать украинцев тогда не пришлось.

В таких случаях миротворцы KFOR сначала ведут переговоры.

В марте это сработало: заграждения разобрали сами сербы, с ними об этом договорился военный патруль. "Все же понимают, что свободное движение по автодорогам должно быть восстановлено. А если этим займемся мы, то машины, которые участвуют в блокаде, будут уничтожены, и компенсацию владельцам за это никто платить не будет", – объясняет Александр Кузьменко.

А еще украинские саперы занимаются разминированием территории Косова, а также помогают охранять объекты всемирного наследия ЮНЕСКО. Таких объектов в Косове четыре – это старинные православные монастыри, которым, как считают косовские сербы, до сих пор угрожает уничтожение от рук косовских албанцев.

А на Пасху к контролю за монастырями привлекли и украинских саперов – они следили, чтобы на службу, которую традиционно посещает много людей, не пронесли взрывчатку.

Novo Selo

На мультинациональной базе живут несколько тысяч военных. Несмотря на то, что сейчас НАТО сокращает количество миротворцев в Косове, лагерь, наоборот, растет. Ведь сюда перебазировали военных с другой закрытой базы в Призрене – это самый юг Косова, и ситуация там сейчас считается спокойной.

Соответственно, в лагере и сейчас строятся новые казармы. Их обустройство всеми необходимыми инженерными конструкциями – еще одна (хотя и не основная) работа украинских военных.

В натовском лагере украинцы занимают отдельную двухэтажную казарму. Заселены далеко не все комнаты – только второй этаж и часть первого. Остальные – на случай ротации, там сначала живут новички.

Рядом – небольшая зона отдыха: несколько скамеек и волейбольная сетка. "Если становится скучно – вызываем на волейбольный поединок американских менов (их казармы – ближайшие к украинской) и, как правило, "делаем" их", – рассказывают военные. На общих спортивных соревнованиях среди национальных команд Novo Selo Camp украинцы взяли два серебра: по волейболу и футболу.

За зоной отдыха – штабные помещения. Две комнаты: в одной дежурный постоянно находится на скайп-связи с Киевом, во второй – стол для штабных совещаний. На стене в последней висят портреты всех пяти украинских военных, погибших во время миротворческой миссии.

Последний раз украинский миротворец погиб в Косове в далеком 2008 году.

Тогда, вскоре после провозглашения независимости Косова, начались протесты сербского населения, проживающего на севере страны. Украинец Игорь Киналь погиб во время штурма здания окружного суда Митровицы, захваченного сербами.

 

Условия жизни – такие же, как и у представителей других стран. Казармы тоже одинаковые для всех жителей лагеря. Единственное отличие – украинцы живут в более новом доме, который построили с учетом предыдущих ошибок. В частности, туалет и душевые находятся в доме, а не на улице, как у коллег из других стран – несмотря на теплый косовский климат, это не очень удобно.

Общие для всех военных – госпиталь, гимнастический зал и столовая. "Кормят хорошо, сейчас вы мое фото разместите – жена увидит и поймет, что самое время покупать новые джинсы", – шутят украинские саперы.

Проблемы у миротворцев возникают только там, где за дело берется родное государство. "Когда с базы вывозили предыдущую смену, прислали лишь небольшой автобус, куда едва влезли люди и их вещи – и так их должны были везти в Украину. Для западных военных это нонсенс, за ними присылают комфортабельный автобус, а вещи везут отдельно. Было очень неприятно: смотреть, как уезжают украинцы, сбежался весь лагерь", – рассказывают наши военные.

"Подкачивает" и техника – на фоне западных образцов наши "УАЗы" и "Уралы" выглядят, мягко говоря, не очень. И это только верхушка айсберга.

Позже, когда украинцы показывают фотографии с учений, бросается в глаза, что по уровню спецтехники наши уступают саперам из других стран, например швейцарцам. "Смотрите, для поиска взрывчатки швейцарские саперы запускают робота, даже не выходя из машины. Конечно, о такой технике мы можем лишь мечтать", – комментируют фото украинцы.

Впрочем, признавая такое отставание, украинцы сразу переводят это в шутку: зато у нас есть то, чего ни у кого больше нет.

Украинское подразделение – единственное, где есть кинолог с собакой. Перед демонтажем заграждений их проверяют на взрывчатку.

"Были случаи, когда протестующие якобы мирно покинули баррикады, но оставили замаскированную тазиком взрывчатку", – рассказывают украинские военные. На поиск взрывчатки натренирована овчарка Рик – местная звезда.

 

Когда-то кинологи были и в американском, и в итальянском подразделениях. Теперь – только в украинском. Правда, у американцев до сих пор остается военный ветеринар. Когда у Рика разболелся зуб, его везли в другой лагерь к врачу.

От Донбасса до Косова

Хотя формально участие в АТО не является обязательным требованием для миротворцев, это существенно увеличивает шансы попасть в Косово. Есть опыт в других горячих точках? Тогда ваши шансы дополнительно возрастают!

"Примерно у 80% нашего состава, даже больше, за спиной АТО, причем у большей части – в самых горячих точках. Это дает дополнительные баллы при отборе. А конкурс туда был большой – по несколько десятков желающих на место. Другие критерии стандартные: нормативы и отзывы о прохождении службы из части", – объясняет Юрий Ковянов. А дополнительно, уже накануне командировки, украинские военные проходили и специальные занятия по английскому языку.

Уже вскоре будет новая ротация, нынешняя смена завершает свою работу в июне, поэтому именно сейчас на родине для них готовят замену.

А украинские миротворцы из Косова вернутся в свои части. Чаще всего – на Донбасс.

Логичный вопрос: как помогает опыт, полученный в АТО, в новой работе? "Конечно, и на Донбассе нам приходилось демонтировать баррикады, однако условия совсем другие", – говорит капитан Михаил Новосад.

Если в АТО часто приходилось работать в сопровождении выстрелов прямо из-за баррикады, то в Косове, по правилам KFOR, саперы берутся за работу только после того, как протестующие оттеснены от баррикад минимум на 100 метров.

 

Именно поэтому важно, чтобы наши саперы могли работать "в связке" с другими миротворцами – как правило, представителями одной из стран-членов НАТО.

"Здесь представлены военные из многих стран, но при необходимости мы все должны действовать, как один кулак", – объясняет Юрий Ковянов.

Для этого постоянно проводятся тренировки и совместные учения. Крупные, Silver Sabre, проводят каждые полгода, через несколько дней они как раз должны были начаться. "Очень вовремя – а то вы бы приехали, а поговорить было бы не с кем. А так посмотрите, как мы готовимся", – объясняет командир части подполковник Олег Рябчук.

Постоянные тренировки, пожалуй, самое большое отличие работы в KFOR от украинской армии. "Если кому и надо сюда ездить учиться, так это штабистам – посмотреть, как надо организовывать сотрудничество подразделений", – говорят наши военные.

Например, любая травма на украинских учениях – это чрезвычайное происшествие, за которое могут серьезно наказать. А соответственно, тренировки редко идут "в полную силу".

В KFOR все наоборот. В частности, тренируясь противодействовать протестам, военные забрасывают друг друга "коктейлями Молотова", а вывихи и даже переломы при таких тренировках – вполне обычное дело. Ведь солдатам нужно быть готовыми к реальному противостоянию.

* * * * *

Для многих украинских военных участие в миротворческих операциях – большая удача. Выплаты миротворцев не идут ни в какое в сравнение с национальными. Не случайно раньше, когда срок контракта наших миротворцев составлял год (теперь его сократили до полугода – столько служат и военные других стран), иностранцы удивлялись: почему украинцы никогда не берут отпусков, неужели они не скучают по родным.

Впрочем, Косово – вовсе не место для отдыха. Последние протесты, возникшие неожиданно, доказали: нынешний покой обманчив.

"Так что, думаете, скоро начнется? Вы же не зря приехали в Косово", – вот один из первых вопросов, который задали наши военные. Ведь последние события на севере Косова сильно напомнили старт печально известных украинским военным протестов 2008 года.

Автор: Юрий Панченко,

редактор "Европейской правды",
Косово-Украина

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.