Обратная сторона реформ: что стоит за дипломатической войной Канады и Саудовской Аравии

Пятница, 7 сентября 2018, 14:16 — , для Европейской правды
Фото: Anadolu
Принц Мухаммед ибн Салман

В начале августа произошло одно очень странное событие – Саудовская Аравия неожиданно набросилась на Канаду с угрозами и критикой, депортировала их посла, ввела торговые ограничения, прекратила авиарейсы в Торонто и едва не лишила 12 тысяч своих студентов канадских грантов на обучение, приказав им искать другие вузы, и это за месяц до начала учебного года.

Мало кто вообще прогнозировал, что такое произойдет. Даже сейчас основной вопрос, которым задаются политики и журналисты: "Что это вообще было?".

Самое удивительное, что такую ​​сумасшедшую реакцию Эр-Рияда вызвал один небольшой (и даже в определенной степени банально-рутинный) твит канадского МИД. "Канада чрезвычайно обеспокоена очередными арестами правозащитников и активистов в Саудовской Аравии, включая Самар Бадави. Мы призываем саудовские власти немедленно отпустить их и остальных правозащитников".

Собственно, это все. Один твит и аналогичное заявление посольства Канады в Саудовской Аравии вызвали настоящий ураган эмоций в королевстве и привели, пожалуй, к одному из крупнейших в истории отношений двух государств дипломатическому конфликту.

Публикациям заявлений предшествовала серия арестов правозащитников в саудовской столице, выступавших за расширение прав женщин.

Среди десятков арестованных полицией была и Самар Бадави – одна из ведущих и наиболее известных активисток, которая много лет защищает права женщин в этой ультраконсервативной мусульманской стране. Вся ее семья уже стала символом защиты прав людей в королевстве. Ее муж Валид Абульхайр сидит за решеткой за свою правозащитную деятельность. А брат Раиф Бадави – известный блогер и общественный активист, часто критиковавший саудовские власти – оказался в заключении в 2012 году.

Помимо Бадави, задержана была и Нассима Ас-Садах – известная защитница прав женщин из восточной шиитской провинции Аль-Катиф. Можно было бы предположить, что именно эта громкая история и стала причиной конфликта, но есть одно "но". Аресты правозащитников, активистов и оппозиционеров – не новость для Саудовской Аравии.

Читайте также
Новый турецкий султанат: почему Эрдоган победил на "мегавыборах" и что это означает

Критика королевства со стороны различных стран и ООН уже давно стала неким еженедельным ритуалом. Королевство ежегодно занимает последние места в рейтингах стран по уровню свободы, правам человека и первые – по числу смертных приговоров и внесудебных убийств.

Канада как одно из ведущих государств мира в области прав человека много лет критикует Саудовскую Аравию за эти действия. Официальная Оттава публиковала даже более жесткие заявления, чем тот твит, который спровоцировал чуть ли не экономическую блокаду. Более того, даже Соединенные Штаты – ближайший союзник саудовцев – ежегодно последовательно критикуют Эр-Рияд за казни, аресты, коррупцию и тому подобное. Правда, с приходом к власти президента Дональда Трампа эта критика несколько стихла.

Например, громкий процесс над семьей Бадави тянется еще с середины 2000-х годов. Раиф Бадави давно стал иконой саудовского правозащитного движения, а Западный мир требует его освобождения в течение последних шести лет, не считая периода, когда его удерживали в СИЗО.

Его сестра Самар тоже не впервые попадает за решетку. Еще в январе 2016 года полиция задержала ее за организацию несанкционированного протеста. Впоследствии ее отпустили, но задержание вызвало очередную волну рутинных заявлений от западных лидеров в ее защиту.

И ни разу, даже когда критика саудовских властей была действительно жесткой, никаких политических или дипломатических последствий ситуация не имела.

В какой-то момент казалось, что это такая игра: Саудовская Аравия заключает активистов, а Запад должен вовремя среагировать и поставить "галочку".

На этом все заканчивалось. Всем было понятно, что никаких последствий не будет иметь, особенно для самого Эр-Рияда, военно-политического союзника США и крупнейшего поставщика нефти с Ближнего Востока.

Парадоксально, но даже заявления американского правительства о правах человека в Саудовской Аравии – намного жестче, чем канадские, при том, что трое детей Самар Бадави сейчас имеют канадское гражданство и проживают в этой стране.

Что же побудило саудовское правительство так отреагировать на этот раз?

Читайте также
Вчера диктатура, сегодня – нет: почему США и ЕС готовы восстановить отношения с Суданом

В своем официальном письме в ответ на твит МИД Канады саудовское правительство использовало особенно агрессивный язык. Они обвинили Оттаву в распространении ложной информации, назвали их критику ложью, а арест активистов – законным задержанием преступников.

Критику же с канадской стороны саудовцы назвали ни больше, ни меньше как "дерзким вмешательством во внутренние дела королевства, нарушением основополагающих международных норм и всех правил", а также "нарушением суверенитета". Такая агрессивная риторика со стороны Саудовской Аравии использовалась скорее в ситуациях более угрожающих, чем безболезненный, даже несколько беззубый твит канадцев.

Подобный язык можно было наблюдать, когда в 2016 году саудовское посольство было разгромлено в Тегеране, а страны разорвали дипломатические отношения. Что же такого сделала Канада?

Собственно, ответ следует искать не в Канаде, а скорее во внутренних процессах, которые происходят в саудовском королевстве, особенно – внутри самого дома Ас-Сауд.

В течение последних нескольких лет руководящие элиты в Эр-Рияде окончательно осознали, что избегать разговоров о реформах самого государства они больше не в состоянии. Букет социально-экономических проблем, которые начали нависать над королевством с 2014 года на фоне падения цен на нефть, показал всем настоящую слабость экономики страны и ее уязвимость к глобальным изменениям.

Начало четвертой технологической революции, смена поколений, изношенность инфраструктуры, демографические проблемы, институциональный кризис и климатические изменения – все это толкает саудовцев к реформам. Они необходимы, чтобы государство адаптировалось к новому мировому порядку, который сейчас формируется на руинах старой послевоенной либеральной мировой системы.

Внутренние проблемы с регионами, кризис идеологии, дыра в бюджете из-за раздутых расходов на оборону и безопасность, бесперспективные войны и падение цен на нефть – это лишь неполный список проблем, которые начали бить по Саудовской Аравии. К тому же демографические изменения привели к росту спроса на "омоложение элит".

Более половины населения Саудовской Аравии – люди до 35 лет.

Так к власти пришел наследный принц Мухаммед бин Салман. Он начал позиционировать себя как реформатора, представителя молодого поколения саудовцев, прогрессивного вождя, который поведет свою страну в новый мировой порядок, превратив ее в одно из передовых и инновационных государств мира.

Свой взгляд на это и план действий он изложил в стратегии "Видение-2030". Она предусматривает диверсификацию экономики (отход от нефти как единственного источника прибыли), отказ от радикальной версии ислама – ваххабизма как официальной идеологии, расширение прав женщин, развитие религиозного туризма и строительство целого футуристического города на побережье Красного моря.

Но тут возникла проблема. Дело в том, что такие реформы предусматривают пересмотр самих основ саудовской государства и переосмысление ее роли не просто в мире или регионе, но и для самого населения. Это очень опасный путь для таких закрытых и консервативных авторитарных стран, как Саудовская Аравия.

Ведь ослабление в социально-гуманитарной сфере может расшатать систему, а люди, увидев это, начнут требовать расширения и политических прав. А это – прямая угроза правящей королевской семье.

Принц Мухаммед, при всем пафосе и демонстративной готовности реформировать страну чуть ли не до неузнаваемости, не собирается войти в историю как человек, который развалил старый уклад вместе с домом Ас-Сауд.

Именно поэтому за несколько дней до исторической отмены запрета женщинам управлять автомобилем полиция задержала группу правозащитников, выступавших за расширение прав женщин. Саудовская государственная машина направила четкий месседж: процесс реформ проходит под тщательным контролем и не означает ослабления самой власти или ее влияния.

Это ясно видно из письма Эр-Рияда Канаде. Обвиняя Оттаву во вмешательстве во внутренние дела королевства, саудовское правительство направляет сигнал внешней аудитории: любая критика является нарушением суверенитета и подрывает усилия принца Мухаммеда реформировать страну.

В Эр-Рияде считают, что реформирование королевства – очень уязвимый период, во время которого внешние силы способны использовать его для провоцирования различных протестов и побуждения людей требовать больше на волне реформ.

Ситуация с Канадой, по мнению саудовцев, должна продемонстрировать, что этого не будет, и любой, кто будет комментировать проблемы внутри королевства, испытает то же самое. Кроме, конечно же, США.

Впрочем, на практике такой излишне агрессивной реакцией Саудовская Аравия лишь продемонстрировала слабость.

Принц Мухаммед показал, насколько он боится изменений, которые сам и запустил.

Он опасается любых антиправительственных выступлений, особенно в результате собственных действий. Он не может не реформировать страну, иначе наступит коллапс. Но он также не может пойти на полноценные реформы, иначе тоже наступит коллапс. В этом сложность ситуации, и именно этим можно объяснить такую ​​реакцию Эр-Рияда на критику Канады.

Саудовские власти хотят полной тишины, пока принц Мухаммед пытается провести реформы. По их мнению, любая критика из-за границы только усиливает давление на страну и обостряет напряженность в обществе.

В течение последнего года многие критики саудовских властей были задержаны, похищены и арестованы. Стоит вспомнить только масштабную волну арестов высокопоставленных чиновников и членов королевской семьи в ноябре 2017 года.

При этом принц Мухаммед действует и на внешней арене, демонстрируя стойкость своего внешнеполитического курса. В этом заключается ловушка, в которую он попал, начав реформы.

Ведь этот процесс требует не еще большего втягивания в конфликты в регионе, а наоборот – стабилизации системы и затишья. Но если во внутренней политике саудовские власти пытаются держать все под контролем, то во внешней они просто не могут отказаться от своих амбиций и от конфликтов с конкурентами, которые, по их мнению, могут усилиться, если заключить перемирие на период реформ.

Канадско-саудовское противостояние – это новый побочный симптом "реформации", которую принц Мухаммед бин Салман запустил и теперь не знает, как с ней справиться или в какое русло направить.

Желая продемонстрировать свою силу и крутость, Эр-Рияд показал свою слабость и беспомощность.

Автор: Илия Куса,

эксперт по международной политике
Украинского института будущего

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.